Успешная защита по уголовному делу о сбыте наркотиков

В первых числах декабря 2007 года я принял поручение на защиту Ж.В.В. (здесь и далее по тексту все фамилии, имена, отчества и адреса изменены) от его матери. Последняя рассказала мне, что сын был осужден Северобайкальским городским судом Республики Бурятия за сбыт наркотиков к реальному лишению свободы и в скором времени будет этапирован в СИЗО г. Улан-Удэ. Поскольку при себе у матери осужденного никаких документов, способных прояснить ситуацию, как-то: приговора, обвинительного заключения, либо постановления о привлечении в качестве обвиняемого не было, мы условились о следующем: я ознакомлюсь с материалами уголовного дела, изучу приговор, а уже потом сообщу о своём решении в отношении поручения.

После ознакомления с материалами уголовного дела и приговором о сбыте наркотиков, я решил, что возьмусь защищать незадачливого «сбытчика» наркотиков.

Мной была подготовлена и подана в Верховный суд Республики Бурятия кассационная жалоба, текст которой я привожу далее.

«По приговору Северобайкальского городского суда Республики Бурятия Ж.В.В. осужден по ст.статья 30 часть 3, 2281 ч. 2 п. «Б», 228 ч. 1 УК РФ.

Тем же приговором Ж.В.В. был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного статья 228 часть 1 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, на основании статья 24 часть 1 п. 2 УПК РФ.

По приговору суда, с Ж.В.В., в порядке ст. 132 УПК РФ, были взысканы процессуальные издержки в сумме 8910 рублей – за оказание юридической помощи адвокатом по назначению суда, и, 7150 рублей – расходы, связанные с явкой в судебное заседание свидетеля Т.А.В. Суд постановил взыскать данные расходы с подсудимого в доход государства.

С постановленным приговором я не согласен. Считаю его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене по следующим основаниям.

1. Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела – выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании (ст. 380 п. 1 УПК РФ).

1.1. Суд, признавая Ж.В.В. виновным по статья 2281 часть 2 п. «Б» УК РФ указал, что данное преступление им было совершено у себя дома по ул. Н, д. 25 кв. 5.

Данный вывод не основан на материалах дела.

Так, свидетель Р.В.В. в судебном заседании от 30.10.2007 года суду показал, что … на ул. Н., возле жилого дома молодой человек что – то передал из своих рук закупному… В том же судебном заседании были оглашены показания свидетеля Р.В.В., которые он дал в ходе предварительного следствия, согласно которым – … они пошли по направлению к церкви, расположенной по ул. Н. г. Северобайкальск, где молодой человек пошёл по направлению к кафе «Бомонд». Через 15 минут молодой человек вернулся и передал что – то Т.А.В. (л.д. 68).

В том же судебном заседании, т.е. 30.10.2007 года свидетель Д.Ю.А. суду пояснял, что передача денег от «закупного», равно как и передача последнему бумажных пакетиков происходили на улице. При этом оба свидетеля поясняли, что молодой человек принёс пакетики не из дома, а когда вернулся со стороны кафе «Бомонд».

Таким образом, данные свидетели утверждали, что события происходили на ул. Н., при этом номер дома они не указывали.

Данное нарушение мне представляется существенным.

В соответствии с требованиями статья 73 часть 1 п. 1 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Вывод суда о месте совершения преступления противоречит показаниям свидетелей Р.В.В. и Д.Ю.А. И, по сути, данный вывод является предположением, что идёт в разрез с требованием статья 302 часть 4 УПК РФ о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

1.2. Суд, признавая Ж.В.В. виновным по статья 228 часть 1 УК РФ указал – (по тексту приговора): «Квалификация действий Ж.В.В. по незаконному хранению наркотических средств без цели сбыта нашла своё подтверждение, так как наркотические средства до производства обыска фактически находились у Ж.В.В. дома, т.е. в его владении».

Этот вывод суда не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Так, в судебном заседании от 27 ноября 2007 года подсудимый Ж.В.В. суду показал - «… мне предъявили постановление об обыске и начали обыскивать мою квартиру № 5, в ней ничего не нашли, перешли в квартиру Ж.В.А. № 7 и № 9, там тоже всё обыскали и ничего не нашли, потом стали обыскивать шкаф, который сделан как кладовка…». Так же подсудимый показал, что кладовка, в которой были обнаружены наркотики, принадлежит Ж.В.А.

Свидетель Ж.В.А. в том же судебном заседании, т.е. 27.11.2007 года суду пояснила - «… Сначала обыскали квартиру Ж.В.В., ничего там не найдя, перешли в мою квартиру, там тоже ничего не нашли, потом стали осматривать коридор. В коридоре есть кладовка, моя личная, там я храню вещи…».

С учётом родственных связей подсудимого и свидетеля, у суда могли возникнуть обоснованные сомнения относительно достоверности показаний Ж.В.А., которая приходится матерью подсудимому, могла давать ложные показания относительно принадлежности шкафа.

Вместе с тем, в суде были допрошены независимые свидетели – сотрудники милиции, проводившие обыск, которые подтвердили достоверность показаний Ж.В.В. и Ж.В.А.

Так, в судебном заседании от 26 октября 2007 года свидетель Г.В.Б. на вопросы защитника – адвоката Б.Д.В. показал - «… обыскали первую комнату, другую, потом плавно перешли в коридор»… На вопрос государственного обвинителя о месте обнаружения пакета, Г.В.Б. пояснил - «…там общий коридор…».

В судебном заседании от 27 ноября 2007 года свидетель В.В.В. на вопрос государственного обвинителя – «Когда вы проводили обыск, вам говорили, где, чьи комнаты?» – В. В.В. пояснил – «Нет, там как коммуналка, непонятно кто где живёт».

В том же судебном заседании, т.е. 27.11.2007 года, на вопрос защитника – адвоката Б.Д.В. об основании производства обыска, В.В.В. пояснил - «… Это один барак, они живут одной семьёй, не понятно кто где…».

Анализ приведённых доказательств показывает, что шкаф, где были обнаружены наркотические средства, находится в общем коридоре. Как видно из материалов дела, в доме по ул. Н. 25 проживает две семьи в разных квартирах – в одной – семья Ж.В.В., включающая его супругу и двоих детей, в другой – его мать Ж.В.А.. Из этого следует, что доступ к шкафу имели члены двух семей.

При таких обстоятельствах, в отсутствии достаточных доказательств о принадлежности наркотических средств Ж.В.В., вывод об их хранении в доме подсудимого, является предположением, что по смыслу статья 302 часть 4 УПК РФ, является недопустимым.

1.3. Вывод суда о недостоверности показаний свидетеля С.А.Ц., данных им с целью избежания Ж.В.В. уголовной ответственности, в силу их соседства, не основан на материалах дела.

Так, в судебных заседаниях ни С.А.Ц., ни Ж.В.В. не опрашивались о своих взаимоотношениях. Было установлено, что они проживают в одном доме. Второй понятой – Р.Л.В. так же является соседкой Ж.В.В., проживает по адресу: ул. Н., д. 23 «А» кв. 7. В судебном заседании от 19 октября 2007 года и С.А.Ц. и Р.Л.В. дали аналогичные показания – оба не видели где именно был найден свёрток.

Таким образом, вывод суда о заинтересованности свидетеля С.А.Ц. является предположением.

2. Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела – суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда (ст. 380 п. 2 УПК РФ).

2.1. Суд, признавая Ж.В.В.. виновным по статья 2281 часть 2 п. «Б» УК РФ указал – (по тексту приговора) «…Вина подсудимого Ж.В.В. подтверждается по эпизоду от 24.02.2007 года показаниями Р.В.В., Д.Ю.А. и Т.А.В.…».

При этом, суд не учёл следующие обстоятельства.

В судебном заседании от 30 октября 2007 года свидетель Р.В.В. суду показал, что не видел, что именно один человек передал другому. В судебном заседании он не опознал подсудимого как человека, продавшего наркотические средства. Так же Р.В.В. не смог пояснить была ли передача денег. После оглашения его показаний, данных на предварительном следствии (л.д. 68), последний не подтвердил их правильность, равно как и не сообщил о неправильности тех, что были даны в суде.

В том же судебном заседании, т.е. 30.10.2007 года свидетель Д.Ю.А. затруднился прямо указать на подсудимого, как на лицо, бывшее в тот вечер с Т.А.В. Он лишь сослался на одинаковый рост и телосложение с подсудимым. При этом, на вопрос защитника – адвоката Б.Д.В. – «Когда вы приехали на ул.Н., какое время суток было?» – свидетель Д.Ю.А. пояснил – «Вечер был, темнело».

То обстоятельство, что ни один из понятых, принимавших непосредственное участие в проверочной закупке, прямо не указал на Ж.В.В. как на лицо, продавшее Т.А.В. наркотические средства, является существенным. С учётом того, что наркотические средства, проданные Т.А.В., не были вынесены непосредственно из квартиры по адресу: ул. Н., 25 – 5, а были принесены из неустановленного места (из района кафе «Бомонд»), данные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о наличии сомнений в виновности Ж.В.В., а именно – является ли Ж.В.В. лицом, продавшим наркотические средства Т.А.В.. В судебном заседании данные сомнения устранены не были, однако, в нарушении ст. 14 части 3 УПК РФ, они были истолкованы против Ж.В.В.

В судебном заседании от 22 ноября 2007 года был допрошен свидетель Т.А.В., который прямо указал на Ж.В.В. как на лицо, продавшее ему 24 февраля 2007 года наркотические средства. При этом, его показания были противоречивыми относительно количества и цены приобретённого гашиша.

Суд, доверяя показаниям Т.А.В., не учёл следующие обстоятельства.

Так, в ходе предварительного следствия опознание Т.А.В. Ж.В.В. не производилось. Очные ставки между ними не проводились. Имея опыт работы в оперативных службах правоохранительных органов, сомнительна ситуация, когда бы Т.А.В. в судебном заседании не смог бы опознать единственного подсудимого. Далее, суд не учёл того, что Т.А.В.. является оперуполномоченным УБОП при МВД РБ. Местом его жительства является г. Улан – Удэ, ул. Ш., д. 8 «А». Местом дислокации УБОП при МВД РБ так же является г. Улан – Удэ. При проведении 24 февраля 2007 года проверочной закупки, Т.А.В. находился в служебной командировке. При этом, в уголовном деле отсутствуют доказательства, которые бы с достоверностью указывали на его нахождение в г. Северобайкальск.

2.2. Суд, признавая Ж.В.В. виновным по статья 2281 часть 2 п. «Б» УК РФ указал – (по тексту приговора) «… Квалификация действий Ж.В.В. по ст.статья 30 часть 3, 228.1 ч. 2 п. «Б» УК РФ обусловлена тем, что Жуков совершил покушение на сбыт наркотического средства «гашиш» общим весом 19,12 гр. за 2000 рублей Т. А.В…».

Вместе с тем, суд не учёл следующие обстоятельства.

В ходе судебного заседания не был исследован вопрос о дальнейшей «судьбе» денежных средств, переданных продавцу наркотических средств. Исходя из показаний свидетелей Р.В.В., Д. Ю.А. и Т.А.В., перед проверочной закупкой номера денежных средств были переписаны и занесены в акт. Исходя из логики данного мероприятия, переписанные банкноты должны были быть изъяты у продавца. Однако, Ж.В.В. после «сделки» задержан не был. Попытка его задержания не предпринималась. Если исходить из того, что деньги им были оставлены в месте, откуда он брал наркотические средства, то в материалах дела это нигде не отражено. Вместо того, чтобы принять меры по задержанию Ж.В.В. с поличным, сотрудники ОВД благополучно оставляют его в покое до 05 марта 2007 года. При обыске переписанные банкноты в доме Ж.В.В. обнаружены не были.

Полагаю, что результатом того, что суд не учёл данных обстоятельств, явилось постановление неправосудного приговора.

3. Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела – выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания (ст. 380 п. 4 УПК РФ).

Суд, признавая Ж.В.В. виновным по ст.статья 30 часть 3, 228.1 ч. 2 п. «Б» УК РФ, в описательно – мотивировочной части приговора, в соответствии со ст. 307 п. 1 УПК РФ, описал преступное деяние –«Так, Ж.В.В. 24 февраля 2007 года около 18 часов, находясь у себя дома по ул. Н., д. 25 кв. 5 г. Северобайкальск Республики Бурятия, действуя умышленно … совершил покушение на незаконный сбыт наркотических средств – гашиш, расфасованных в 4 пакета общим весом 19,12 гр…». Таким образом, местом совершения преступления суд установил квартиру Ж.В.В.

Суд, оправдывая Ж.В.В. по статья 228 часть 1 УК РФ, пришёл к выводу, что в его действиях по незаконному приобретению, хранению без цели сбыта наркотических средств гашиш весом 19,12 гр. отсутствует состав преступления. При этом, суд указал – «Органами следствия не представлено доказательств, подтверждающих, что подсудимый Ж.В.В. приобрёл и хранил у себя дома наркотическое средство «гашиш» весом 19,12 гр., выводы следствия об осуществлении Ж.В.В. указанных незаконных действий, носят предположительный характер».

Таким образом, с одной стороны, суд установил, что покушение на сбыт гашиша произошло в доме подсудимого, с другой стороны, суд отрицает факт наличия гашиша в доме Ж.В.В.

Это же обстоятельство одновременно указывает и на нарушение судом положений статья 305 часть 2 УПК РФ, согласно которому – не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного.

4. Нарушение уголовно – процессуального закона (ст. 382 УПК РФ).

4.1. В соответствии со статья 15 часть 1 УПК РФ – Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

В соответствии со статья 15 часть 3 УПК РФ – Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

По делу данные требования закона были нарушены.

Так, в судебном заседании от 27 ноября 2007 года стороной обвинения было заявлено ходатайство о допросе свидетелей Г.В.Б. и В.В.В.. Ранее данные свидетели были допрошены судом 26.10.2007 года и 19.10.2007 года. На момент заявления ходатайства, этих свидетелей в помещении суда не было. Суд постановил удовлетворить заявленное ходатайство и объявил перерыв в судебном заседании для явки заявленных свидетелей. После прибытия свидетеля В.В.В., судебное заседание было объявлено продолженным.

Считаю, что подобными действиями суд нарушил принцип состязательности сторон, и, предоставив государственному обвинителю время для вызова ранее допрошенного свидетеля, выступил на стороне обвинения.

Статья 271 часть 1 УПК РФ закрепляет норму, согласно которой – суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон. Таким образом, ходатайство стороны обвинения подлежало удовлетворению лишь при условии присутствия В.В.В. в суде на момент заявления ходатайства о его допросе.

При сложившихся обстоятельствах, с учётом того, что ранее В.В.В. был допрошен, и не находился в суде на момент заявления ходатайства, у суда не было оснований для его удовлетворения.

4.2. В соответствии со статья 266 часть 1 УПК РФ – Председательствующий объявляет состав суда, сообщает, кто является обвинителем, защитником, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями, а также секретарем судебного заседания, экспертом, специалистом и переводчиком. Председательствующий разъясняет сторонам их право заявлять отвод составу суда или кому-либо из судей в соответствии с главой 9 настоящего Кодекса.

По делу данное требование закона выполнено не было.

Так, 26 октября 2007 года в судебном заседании произошла замена секретарей судебного заседания. Вместо Д.О.П. секретарём судебного заседания выступила Р.С.Б..

30 октября 2007 года секретарём в судебное заседание вступила Д.О.П. О состоявшейся замене председательствующий не сообщил, право заявлять отвод не разъяснил. Тем самым были нарушены процессуальные права участников судебного разбирательства.

4.3. В соответствии со статья 309 часть 1 п. 3 УПК РФ – В резолютивной части приговора … должны содержаться … решение о распределении процессуальных издержек.

Вопрос о взыскании процессуальных издержек в сумме 8910 рублей на оплату работы защитника – адвоката Б.Д.В., был разрешён судом на основании его заявления, поданного в судебном заседании от 27 ноября 2007 года.

Вопрос о взыскании с подсудимого расходов, связанных с явкой в суд свидетеля Т.А.В. в размере 7150 рублей, судом был разрешен безосновательно.

Так, свидетель Т.А.В. был допрошен в судебном заседании от 22 ноября 2007 года. Как следует из протокола судебного заседания от 22.11.2007 года, от Т.А.В. заявления о возмещении расходов, связанных с явкой в суд, не поступало. Какие – либо доказательства, подтверждающие его расходы, не представлялись, и, в судебном заседании не исследовались. Судом не указаны мотивы, по которым он пришёл к выводу о взыскании их в доход государства.

В нарушении ст. 307 п. 5 УПК РФ в описательно – мотивировочной части приговора так же не указано обоснование принятого решения о взыскании процессуальных издержек.

4.4. В соответствии со статья 308 часть 2 УПК РФ – Если подсудимому предъявлено обвинение по нескольким статьям уголовного закона, то в резолютивной части приговора должно быть точно указано, по каким из них подсудимый оправдан и по каким осужден.

По делу данное требование закона было нарушено.

Так, в резолютивной части приговора суд указал – «Признать Ж.В.В. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.статья 30 часть 3, 228.1 ч. 2 п. «Б» и 228 ч. 1 УК РФ … Оправдать Ж.В.В. по предъявленному обвинению в совершении преступления предусмотренного статья 228 часть 1 УК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, на основании статья 24 часть 1 п. 2 УПК РФ».

Таким образом, в резолютивной части приговора отсутствует точное указание на преступления (эпизоды по статья 228 часть 1 УК РФ), по которым Жуков Е.В. был оправдан, а по каким осужден.

В соответствии со ст. статья 378 часть 1 п. 3, 380, 381 и 382 УПК РФ, прошу: Приговор Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 29 ноября 2007 года в отношении Ж.В.В., отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции».

Кассационная жалоба мной была принесена 10 декабря 2007 года, а 05 февраля 2008 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Бурятия приговор отменила и дело направила на новое рассмотрение в Северобайкальский городской суд Республики Бурятия. Ж.В.В. был освобождён из-под стражи. После возвращения материалов уголовного дела из Верховного суда Республики Бурятия в суд первой инстанции, производство по нему приняла председатель Северобайкальского городского суда Республики Бурятия - Светлана Николаевна Шарова. Тогда, в марте 2008 года этому обстоятельству я не придал значения. А сейчас, исходя из большего адвокатского опыта, зная, что председатели судов, в силу объективных причин - исполнение обязанностей по руководству текущей деятельностью судов, редко принимают к своему производству уголовные дела, требующие больших временных затрат на изучение всех обстоятельств и рассмотрение по существу, оцениваю это по-другому.

Рассмотрение дел о сбыте наркотических средств, возбужденных по результатам проведения оперативно-розыскных мероприятий, всегда представляет сложность, как в юридическом плане-требуется знание в том числе правовых норм, регламентирующих оперативно-розыскную деятельность и технических средств, применяемых в отдельных мероприятиях, так и с морально-этической точки зрения-резко негативное отношение к лицам, распространяющим наркотики. Практика рассмотрения подобных уголовных дел показывает, что одна малейшая деталь, одна ошибка, допущенная оперативниками или следователями, способна свести на нет все результаты работы. Более того, канал сбыта не будет пресечен, а распространение наркотиков будет осуществляться более конспиративными методами, и судьи хорошо это понимают. С другой стороны, оперативникам и следователям объективно ничто не мешает исполнять свои профессиональные обязанности должным образом, соблюдая правила. Широко известна практика оговора наркозависимыми гражданами третьих лиц, да и банальное подкладывание наркотиков сотрудниками правоохранительных органов по-прежнему имеет место быть, и судьи хорошо это знают.

Так вот, то обстоятельство, что к рассмотрению дела приступил председатель суда, характеризует Шарову С.Н. как профессионала и руководителя не увлеченного одной лишь управленческой деятельностью.

Краеугольным камнем уголовных дел, связанных с незаконным оборотом наркотиков являются вещественные доказательства-наркотические средства. Насколько правильно они были изъяты и приобщены к материалам, настолько перспективным для стороны обвинения будет являться уголовное дело.

В рассматриваемом случае вещественными доказательствами выступало несколько предметов. Далее, в порядке хронологии я привожу ходатайства о признании их недопустимыми и исключении из перечня доказательств.

Ходатайство № 1.

«Под Вашим председательством рассматривается уголовное дело по обвинению Ж.В.В. в совершении преступлений, предусмотренных статья 228 часть 1, статья 228 часть 1, статья 228.1 часть 2 п. «Б» УК РФ.

В качестве уличающих доказательств, стороной обвинения были представлены и в судебном заседании исследованы следующие письменные доказательства – акт досмотра покупателя после проведения проверочной закупки (л.д. 32), стенограмма разговора (л.д. 36), сопроводительное письмо от 26 февраля 2007 года № 59/1284 (л.д. 25), протокол осмотра и прослушивания фонограммы (л.д. 37), аудиокассета, признанная вещественным доказательством на основании постановления от 16 августа 2007 года (л.д. 39).

Полагаю, что доказательства, находящиеся на листах дела 36 и 37, а так же вещественное доказательство – аудиокассета были получены с нарушением требований Уголовно – процессуального кодекса РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для установления любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Так, согласно л.д. 32 досмотр Т.А.В. после проведения проверочной закупки производился 24.02.2007 года с 1818 до 1856 часов. По окончании досмотра, аудиокассета, выданная Т.А.В., «была упакована в полиэтиленовый пакет, который был завязан чёрной нитью и опечатан печатью № 62 с подписями понятых».

В тот же день, т.е. 24.02.2007 года в период времени с 1930 до 1945 часов оперуполномоченным В.Е.Н. аудиокассета, выданная Т.А.В., была прослушана, после чего В.Е.Н. составил стенограмму (л.д. 36). Как следует из данного документа, В.Е.Н. прослушал аудиокассету на однокассетном магнитофоне «DAEWOO». При этом, понятые при прослушивании отсутствовали, поскольку в документе не содержится сведений о них, равно как и их подписей.

Если следовать хронологии ОРМ, результаты которых отражены на л.д. 32 и 36, до прослушивания В.Е.Н., аудиокассета находилась в упакованном состоянии и была опечатана печатью № 62 с подписями понятых. Прослушиванию аудиокассеты неизбежно предшествовало её распечатывание и извлечение из упаковки, однако, на л.д. 32 отсутствуют сведения об этом. В той же мере, отсутствуют сведения о том, что по окончании прослушивания аудиокассета была вновь упакована, отсутствуют сведения об опечатывании и скреплении подписями, а так же сведения о лице, производившем упаковку.

В дальнейшем, данная аудиокассета, согласно сопроводительного письма № 59/1284 от 26 февраля 2007 года, была передана начальнику СО при ОВД г. Северобайкальск К.О.А. (л.д. 25). Согласно письма, «кассета с аудиозаписью разговора была упакована в конверт с печатью № 62 ОВД г. Северобайкальск МВД РБ».

16 августа 2007 года аудиокассета была осмотрена и прослушана, о чём составлен протокол (л.д. 37 – 38). В ходе осмотра, следователем было установлено, что аудиокассета находилась «в прозрачном полиэтиленовом пакете, который по горловине перевязан нитью чёрного цвета, свободные концы нитей склеены бумажной биркой с оттиском круглой мастичной печати синего цвета № 62 для пакетов и подписями понятых». В тот же день, т.е. 16.08.2007 года аудиокассета была признана вещественным доказательством (л.д. 39).

Из вышесказанного следует, что по окончании проведения досмотра Т.А.В. 24.02.2007 года в 1856 часов аудиокассета была упакована в полиэтиленовый пакет, опечатана биркой с печатью № 62 и подписями понятых (л.д. 32). 24.02.2007 года в 1930 аудиокассета была распечатана В.Е.Н. и прослушана (л.д. 36). При этом, на л.д. 36 отсутствуют сведения о том, что после прослушивания аудиокассета была вновь упакована, а упаковка была опечатана и скреплена подписями понятых. В дальнейшем аудиокассета, упакованная в конверт с печатью № 62 ОВД г. Северобайкальск МВД РБ была передана в СО при ОВД г. Северобайкальск (л.д. 25). При осмотре и прослушивании фонограммы было установлено, что аудиокассета находилась в упаковке, отличной от той, что была передана по сопроводительному письму – была не в конверте, а в полиэтиленовом пакете (л.д. 37 – 38).

В соответствии со ст. 89 УПК РФ – В процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом.

При проведении ОРМ, результаты которых отражены на листе дела 36, были допущены нарушения которые повлекли возникновение сомнений об относимости и достоверности аудиокассеты с записью разговора, состоявшегося в ходе проверочной закупки 24.02.2007 года. Подобные нарушение должны повлечь признание – стенограммы разговора, находящейся на л.д. 36 недопустимым доказательством. Поскольку аудиокассета была осмотрена в рамках производства предварительного следствия (л.д. 37 - 38) и была признана вещественным доказательством (л.д. 39), то и доказательства, полученные в результате таких следственных действий надлежит признать недопустимыми.

На основании изложенного, в соответствии со статьями 75 ч. 2 п. 3, 89 УПК РФ, прошу: Признать недопустимыми и исключить из перечня доказательств материалы дела, расположенные на листах: 36, 37 – 38, а так же вещественное доказательство – аудиокассету. Адвокат Ю.Ф. Саляхудинов 26 марта 2008 года».

Ходатайство № 2.

«Под Вашим председательством рассматривается уголовное дело по обвинению Ж.В.В. в совершении преступлений, предусмотренных статья 228 часть 1, статья 228 часть 1, статья 228.1 часть 2 п. «Б» УК РФ.

В качестве уличающих доказательств, стороной обвинения были представлены и в судебном заседании исследованы следующие письменные доказательства: акт досмотра покупателя после проведения проверочной закупки (л.д.32), определение о назначении химического исследования (л.д. 40), справка специалиста (л.д. 41), постановление о назначении химической экспертизы (л.д. 52), заключение эксперта (л.д. 54 – 55), протокол осмотра наркотических средств, изъятых у Ж.В.В., вещественные доказательства – наркотические средства.

Полагаю, что доказательства на л.д. 32, 41, 54 – 55, а так же протокол осмотра наркотических средств и вещественные доказательства – наркотические средства были получены с нарушением требований Уголовно – процессуального кодекса РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для установления любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Так, согласно акта досмотра покупателя после проведения проверочной закупки (л.д.32), выданные Т.А.В. «четыре бумажных свёртка, с содержанием коричневого цвета со специфическим запахом были упакованы в полиэтиленовый пакет, завязанный чёрными нитками и опечатан печатью № 62 с подписями понятых».

В тот же день, т.е. 24 февраля 2007 года определением начальника ОУР ОВД г. Северобайкальск П.М.В. «четыре бумажных свёртка с веществом зеленовато – коричневого цвета, со специфическим запахом конопли, упакованное в полиэтиленовый пакет, прошитый чёрными нитками и опечатанный печатью № 62 с подписями понятых» направлены на исследование в ЭКО ОВД г. Северобайкальск (л.д. 40).

В тот же день, т.е. 24 февраля 2007 года специалистом ЭКО ОВД г. Северобайкальск О.У.В. поступившее вещество было исследовано. При этом, в описательной части проведённого исследования указано: «на исследование представлено пакет, сложен из бумаги серого цвета, опечатан бумажной биркой с оттиском круглой печати «МВД РФ*Отдел внутренних дел…№ 50» и двумя росчерками подписей. В упаковке: пакетик из прозрачного полимерного материала. В нём сверток из отрезка бумаги белого цвета, сложенном в виде прямоугольного пакетика. В свёртке спрессованное вещество зеленовато – коричневого цвета… Там же, в примечании указано: Объект, после исследования, упакован в первоначальную упаковку. Упаковка опечатана бумажной биркой с оттиском круглой печати «МВД РФ*Министерство внутренних дел Республики Бурятии *экспертно – криминалистический центр*62» (л.д. 41).

Далее, 09 марта 2007 года следователем Г.Е.Б. было вынесено постановление о назначении химической экспертизы, в п. 3 постановочной части которого указано: «предоставить в распоряжение эксперта, приобретённое в результате оперативно – розыскного мероприятия «Проверочная закупка» наркотическое средство весом 19,12 грамм, находящееся в четырёх конвертах из тетрадного листа, которые находятся в полиэтиленовом пакете прошитом чёрной ниткой, свободные концы нити оклеены бумажной биркой с оттиском круглой печати синего цвета Северобайкальский ГОВД «Для пакетов № 62» (л.д. 52).

19 июня 2007 года экспертом К.А.Н. по данному делу было сделано заключение, в описательной части которого указано: «в пакете № 1 … четыре пакетика из тетрадных листков в клетку, внутри которых находятся порошкообразные вещества светло – зеленовато – коричневого цвета …» (л.д. 54).

Таким образом, из вышеуказанного следует, что после того, как наркотические средства были выданы Т.А.В. 24.02.2007 года, они фактически были помещены не в ту упаковку, как это указано в акте (л.д. 32) и в определении (л.д. 40), а в иную – ту, что указана в справке специалиста (л.д. 41). Более того, фактически на исследование наркотические средства были представлены не в расфасованном виде – в четырех бумажных пакетиках, а в одном бумажном свёртке, упакованном в полиэтиленовый пакет, который помещён в бумажный пакет и опечатан печатью № 50, а не № 62.

Далее, исходя из содержания справки специалиста (л.д. 41), по окончании исследования наркотическое средство было помещено в исходную упаковку, т.е. в отрезок бумаги белого цвета, и, далее, в пакетик из прозрачного полимерного материала, и опечатан бумажной биркой с оттиском круглой печати «МВД РФ*Министерство внутренних дел Республики Бурятии *экспертно – криминалистический центр*62».

Согласно постановления о назначении химической экспертизы (л.д. 52) в распоряжение эксперта направляется не один, а вновь четыре бумажных пакетика, причём опечатанных не той печатью, как это указано в справке специалиста.

Анализ данных доказательств свидетельствует о том, что за рамками выполнения следственных действий, результаты которых отражены в материалах дела, третьими лицами производилось воздействие на изъятые наркотические средства, как-то: их распаковка, расфасовка из четырёх пакетиков в один, далее после исследования специалистом, расфасовка из одного пакетика в четыре.

В результате подобных «манипуляций» возникают обоснованные сомнения относительно достоверности и допустимости данных доказательств.

На основании изложенного, в соответствии со статьями 75 ч. 2 п. 3 УПК РФ, прошу: Признать недопустимыми и исключить из перечня доказательств материалы дела, расположенные на листах: 32, 41, 54 – 55, а так же протокол осмотра наркотических средств и вещественные доказательства – наркотические средства, полученные в результате оперативно – розыскного мероприятия «Проверочная закупка» 24 февраля 2007 года. Адвокат Ю.Ф. Саляхудинов 01 апреля 2008 года».

Ходатайство № 3.

«Под Вашим председательством рассматривается уголовное дело по обвинению Ж.В.В. в совершении преступлений, предусмотренных статья 228 часть 1, статья 228 часть 1, статья 228.1 часть 2 п. «Б» УК РФ.

В качестве уличающих доказательств, стороной обвинения был представлен и в судебном заседании исследован протокол осмотра предметов и документов от 05 июля 2007 года (л.д. 59). Кроме того, в судебном заседании от 03 апреля 2008 года были исследованы вещественные доказательства – наркотические средства, выданные оперуполномоченным Т.А.В. после проведения ОРМ «Проверочная закупка» 24.02.2007 года, а так же обнаруженные в ходе обыска 05.03.2007 года, признанные в дальнейшем вещественными доказательствами.

Полагаю, что данные доказательства были получены с нарушением требований Уголовно – процессуального кодекса РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для установления любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Так, согласно протокола (л.д. 59), 05 июля 2007 года были осмотрены два прозрачных полиэтиленовых пакета. Каждый из них был перевязан по горловине нитью чёрного цвета, свободные концы нитей оклеены бумажной биркой с оттиском круглой мастичной печати синего цвета «ЭКЦ при ВС УВД на транспорте*МВД России*№ 10» с подписями экспертов К.А.Н. и Д.А.А. В присутствии понятых оба конверта вскрывались и осматривалось их содержимое. После осмотра в присутствии понятых пять конвертов из тетрадного листа с веществом светло – зеленовато – коричневого цвета упакованы в полиэтиленовый пакет, горловина которого обвязана нитью чёрного цвета, свободные концы оклеены бумажной биркой с оттиском круглой мастичной печати синего цвета № 62 с подписями понятых и следователя.

В судебном заседании 03 апреля 2008 года по ходатайству стороны обвинения данные вещественные доказательства были исследованы. Так, для осмотра, в суд был представлен свёрток из бумаги белого цвета, оклеенный прозрачной липкой лентой скотч. Кроме того, под лентой на свёртке имелась печать Северобайкальского городского суда. В свёртке находилось два полиэтиленовых пакета (для удобства, мной они поименованы как пакет № 1 и № 2). Пакет № 1 был обвязан нитью чёрного цвета, свободные концы которой были оклеены бумажной биркой с надписью «заключение эксперта № 310», двумя подписями (без расшифровок фамилий), и оттиском круглой мастичной печати синего цвета «ЭКЦ при ВС УВД на транспорте*МВД России*№ 10». В пакете № 1 находится свёрток из тетрадного листа в клетку с веществом светло – зеленовато – коричневого цвета. Пакет № 2 так же был обвязан нитью чёрного цвета, свободные концы которой были оклеены бумажной биркой с надписью «заключение эксперта № 310», двумя подписями (без расшифровок фамилий), и оттиском круглой мастичной печати синего цвета «ЭКЦ при ВС УВД на транспорте*МВД России*№ 10». В пакете № 2 находится четыре свёртка из тетрадных листов в клетку с веществом светло – зеленовато – коричневого цвета. Кроме того, в пакете № 2 находится обрезок нити чёрного цвета с бумажной биркой, на которой имеются: надпись 05.03.2007 год, выполненная красителем синего цвета, имеются три подписи (без расшифровки фамилий), а так же надпись ст. о/у ОУР. Кроме того, на бирке имеется оттиск печати № 62.

Таким образом, в ходе судебного заседания 03 апреля 2008 года было установлено, что фактически вещественные доказательства – наркотические средства, выданные оперуполномоченным Т.А.В. после проведения ОРМ «Проверочная закупка» 24.02.2007 года, а так же обнаруженные в ходе обыска 05.03.2007 года были помещены в иную упаковку и скреплены иными печатями, нежели указано в протоколе осмотра (л.д. 59): пять свёртков из тетрадных листов были помещены не в один полиэтиленовый пакет, а в два – в пакете № 1 – один свёрток, в пакете № 2 – четыре свёртка и обрезок нити чёрного цвета с бумажной биркой с надписью 05.03.2007 год, выполненная красителем синего цвета, тремя подписями (без расшифровки фамилий), а так же надписью ст. о/у ОУР и оттиском печати № 62. Кроме отсутствия полиэтиленового пакета, являвшегося единой упаковкой для пяти свёртков, отсутствовала и бумажная бирка с печатью № 62 подписями понятых и следователя Г.Е.Б., которой были оклеены свободные концы нитей, обвязывавших пакет.

По обстоятельствам несоответствия упаковки вещественных доказательств, в судебном заседании 03 апреля 2008 года была допрошена следователь Г.Е.Б., которая пояснила, что ранее, при рассмотрении данного уголовного дела иным судебным составом, эти вещественные доказательства исследовались. И, возможно в силу этог.