Леонид Слуцкий должен уйти из Госдумы

Факт, уже не требующий дополнительных доказательств: депутат Государственной думы Леонид Слуцкий домогался журналисток парламентского пула. У Фариды Рустамовой из «Русской службы Би-би-си» есть запись разговора со Слуцким: из нее следует, что депутат вел себя непристойно, пытался ее трогать. По словам Рустамовой, Слуцкий «провел рукой, внутренней частью ладони, по [ее] лобку вверх». Похожие обвинения выдвинули также заместитель главного редактора RTVi Екатерина Котрикадзе и продюсер «Дождя» Дарья Жук. Есть лишь одно разумное объяснение тому, что три женщины независимо друг от друга рассказывают истории о домогательствах со стороны Слуцкого: то, что они говорят, — правда.

Есть основания полагать, что пострадавших от действий Слуцкого больше. Открыто об инцидентах с депутатом говорили только сотрудницы не связанных с государством СМИ. Мы не знаем, как Слуцкий вел себя с девушками, работающими в государственных изданиях, или с сотрудницами аппарата Госдумы. И те и другие могут резонно опасаться за свою работу и карьеру — учитывая, что ни один федеральный канал не сказал об обвинениях в адрес Слуцкого ни слова. Сам депутат называет обвинения в свой адрес «низкопробной провокацией».

В истории с домогательствами Слуцкого нет двусмысленности и неоднозначности. Отношения между журналистом и его собеседником (тем более между сотрудницей парламентского пула и депутатом) устроены принципиально публично и предельно просто. Это передача информации. Журналист задает вопросы, политик на них отвечает. Все.

Леонид Слуцкий с 1999 года работает в российском парламенте, и он не может не знать этих правил. Поведение депутата доказывает: он чувствует себя абсолютно безнаказанным. Он понимает, что журналистки могут рассказать о случившемся. Он понимает, что они могут записать разговор на диктофон. Но ему совершенно все равно, потому что он уверен: ему за это ничего не будет.

В российском праве нет термина «домогательства» (после обвинений в адрес Слуцкого депутат Оксана Пушкина пообещала включить положение об ответственности за такие действия в свой новый законопроект; это единственная внятная реакция законодателей на историю со Слуцким). Нет его и в законе о статусе депутата Госдумы — фактически в нем сообщается только, что парламентарии «обязаны соблюдать этические нормы». Впрочем, трудно придумать более очевидное нарушение этих норм, чем ситуация, когда депутат в своем рабочем кабинете называет журналистку «зайчуткой», предлагает ей стать его любовницей и пристает к ней.

Российские депутаты обладают как минимум той же информацией, что и мы. Мы знаем — а значит, и они знают, — что депутат Леонид Слуцкий на протяжении многих лет сексуально домогается работающих в парламенте журналисток. Мы знаем — а значит, и они знают, — что обвинения в его адрес подтверждены несколькими независимыми друг от друга неанонимными источниками, а также аудиозаписью. Мы знаем — а значит, и они знают, — что Слуцкий отказывается признавать эти обвинения, высмеивает их и не собирается извиняться. Мы знаем — а значит, и они знают: если Слуцкий сохранит свое кресло, а его действия останутся без последствий, он будет продолжать домогаться женщин снова и снова. И не только он.

Мы знаем — а значит, и они знают: Леонид Слуцкий должен сдать мандат сам — или его должны заставить это сделать.