Кто есть в России - нелегал?

Вынесли лавки.

Быстро колотили мужики доски, связывая столы в одно целое. Бабы не голосили, они молча "шустрили" на кухне. Из открытой форточки пахло жареными котлетами, картошкой и приправами. Конечно же, и укропом. Мужики сосредоточено пилили доски, вколачивали гвозди, загибая их меткими ударами с другой стороны досок. Все чинно и благородно. Ни шума, не гама. Все в работе, и ум и сердце. Мужики сели передохнуть, налили водки, закусили солеными ядреными огурцами. Крякнули. Встали, и начали завершать начатую работу. Бабы понесли из дверей тарелки с едой. Блины, квашеная капуста, картошка и котлеты в подливе. Все пахло жизнью и едой. Солнце светило, грелись кошки на завалинке, собаки валялись в пыли.

Затарахтел мотоцикл, чихнул в последний раз и затих перед домом. Участковый, отряхнув пыль, направился в подъезд.

Варвара Степановна, встретила его в коридоре и проводила в комнату.

_»Вот Федорыча квартирка, мебели, и то нет. Жил, как пустовал!»

»А мне то, что?»-молвил участковый-"Умер он, представился. Мне сейчас только протокол составить, зафиксировать так, сказать смерть гражданина«.

По скрипучим половицам он прошелся от двери до окна, посмотрел в окно, смахнул пыль с листочка фикуса. В голове звенело от дороги, И от вчерашнего перепоя. Ну, а что делать – служба. Иди, пиши, отчитывайся. –«Варвара Степановна, дай-ка мне его документы, данные надо составить". « Да, вроде бы и нет их, мы уже и так все обыскались, но не нашли. Так, какие-то бумажки, переписка, а вот паспорта не нашли. Гроб заказывали по Федькиному паспорту, справку со слов выдали». Участковый удивленно смотрел на женщину. «Как так нет паспорта? Он сколько здесь жил? А прописан где?». Варвара усмехнулась « Сейчас уже на небесах!» Участковый побледнел. Это ему то, проработавшему в органах более десяти лет и такое… Нет, это он не мог принять. »Варвара Степановна, я с Вами в шутки не играю, давайте без дураков. Он приехал в Вашу деревню. Приехал! Значить проживал. Значит, был паспорт?!» «А зачем ему паспорт. Человек - то уже пожилой был, к маме приехал. Мама быстро умерла, он ее по всем больницами таскал, надеялся, не получилось. Вот он маму похоронил, славная женщина была, пусть земля ей пухом будет. Святая женщина была. Ну, так вот он и остался. Вроде бы не надолго приезжал. Но вот так получилось, сам слег, после похорон - то. Проболел где-то месяца два. А потом, остался в маминой квартире жить». Участковый смотрел дикими глазами на женщину. Его голос сорвался на крик –« Как так остался, ведь жить-то должен по порядку, по правилам! Прописку должен был получить, разрешение на жительство»! Варвара Степановна, обрывая его крик, сказала. « А кто выдумал, что он должен на жизнь прописку получать, на своей земле ведь ходит и живет! Почему человек должен на жизнь разрешения просить, у кого?» - «Как у кого, у государства, у правительства, у милиции. Кто ему право давал на жизнь, да и умер он без разрешения выходит?! Нелегал!». « Слушай Константин, не сходи с ума. Умер человек, все! И мы ему сейчас проводы устраивать будем. Хороший человек. Добрый мужик был, что надо. Все ремонтировал. В доме все строил, что не попросишь, все сделает. Это тебе не ЖЭК. Он человеком был! Это главное, а все остальное-это Ваши заморочки. Человек, фамилию русскую имел, семью, маму любил. И умер тихо, никому не мешая!». «Ты, что Варвара не понимаешь? Это же нарушение закона. Нас всех за…Это же надо, Вы еще и «бомжа» покрываете и еще хороните. Да Вас, да Вам…Надо сообщать. Протокол составим, подпишитесь!». «Нет уж, это твои писульки, нам они не к чему. Мы народ, мы без этого обходимся. А человек он был не простой, интеллигентный. Добрый, и люди его сегодня помянут по-доброму». Участковый выскочил на улицу. «Мужики, быстро это все прекратили. Все, мероприятие отменяется!» Мужики удивленно смотрели на участкового. «Ты, что Константин, лишнего перебрал? Как это, поминки отменить. Ты, что? Это же не по - христиански». Участковый надул губы и заорал. «А если Вы террориста прикрываете? Убийцу? Киллера? Без прописки, без паспорта. Вы же его не знаете! А туда - же… поминки. Как бы черта не помянуть!» Мужики задумались. Власть говорит. Вперед вышел Михаил Федорович, войну прошел, кровь за Родину лил. « Может ты и прав, нет у него документа. Не было, а может, потерял? А он жизнью доказал, что прописан он здесь. Здесь! В нашей деревне. В нашей маленькой России. Так что, мы его наказывать за это будем? За то, что Семену колодец вырыл. Вода там на всю деревню славная. А как Аграфенью вылечил? Доктора не смогли, а он вылечил. А коня не дал хулиганам забить? Я так понимаю, значит, были у него причины паспорта не иметь. А вот причины здесь человеком хорошим быть - были! Так, что мужики доделываем и поминаем по - русскому обычаю. Богу – богово, и тебе, начальник об этой истине не советую забывать». И повернувшись, твердой походкой пошел сбивать очередной стол. Мужики за ним. Участковый двинулся к своему мотоциклу, связался по мобильному телефону с районом. Судя по его возбужденному виду, докладывал он о необычайно важном событии. Потом присел на коляску мотоцикла и закурил.

Ситуация реальная! Как Вы думаете... это что? Мы перестали быть живыми? И где границы юридических норм?