Тревожные звонки

С завидным постоянством на телефон стали поступать звонки о якобы бесплатной юридической помощи. Сначала текст произносит робот, потом трубку берет уже человек и начинает всячески выспрашивать, есть ли проблемы, и заманивать на консультации.

Недобросовестные юристы в среднем хотят получить с жертвы 30-40 тысяч рублей, вернуть деньги нереально. Недобросовестные юристы в среднем хотят получить с жертвы 30-40 тысяч рублей, вернуть деньги нереально. Фото: РИА Новости Недобросовестные юристы в среднем хотят получить с жертвы 30-40 тысяч рублей, вернуть деньги нереально. Фото: РИА Новости

"Российская газета - Неделя" выяснила, что стоит за таким навязчивым предложением помощи.

На рынке юридических услуг колоссальная конкуренция, и часть юристов работают по откровенно мошенническим схемам, считает глава Международной конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин. Правда, с юридической точки зрения свой бизнес они хорошо обезопасили, доказать обман и привлечь к ответственности "бесплатных юристов" крайне сложно.

Гасан Мирзоев: Реформа адвокатуры не должна сказаться на качестве юрпомощи

"Практически у каждого человека есть какие-то проблемы: с получением наследства, шумными соседями, еще кого-то обсчитали в магазине или продали неработающий товар, - говорит Янин. - На это и расчет. Главная задача - выманить клиента в офис".

Дальше юристы выясняют проблему человека и с легкостью констатируют: "Ваше дело выигрышное на 100 процентов". Правда, чтобы его выиграть, нужно заключить договор возмездных услуг на несколько десятков тысяч рублей. В среднем юристы хотят получить с клиента 30-40 тысяч, но если они почувствуют, что человека можно долго водить за нос, стоимость услуг удвоится и утроится.

Что предлагается за эти деньги? "Это будет даже не подача искового требования в суд, а написание жалоб, претензий к организациям, в госорганы, - поясняет Дмитрий Янин. - То, что человек, в общем-то, и сам может легко сделать, так как обычно жалоба допускается в произвольной форме. Еще юристы будут говорить, что выезжают к тому лицу, к которому у клиента претензии, но эти поездки бессмысленны: даже если юристы куда-то и доедут, у них нет прав заставить человека либо представителя организации общаться с ними".

В общем и целом, подчеркивает Дмитрий Янин, человек подписывается лишь на оказание информационных услуг. В свое время на рынке аренды жилья был распространен такой вид мошенничества: доверчивые потенциальные арендаторы подписывали с мошенниками договоры на гарантированный наем, но на самом деле им выдавался лишь некий список адресов, владельцы квартир по которым даже и не предполагали что-либо сдавать.

Дмитрий Медведев: Профессия юриста - это не работа, это искусство

"Юридические услуги - вещь довольно тонкая, поэтому оценить их качество, особенно непрофессионалу, крайне сложно, - говорит юрист Павел Иванов. - Ну и что, что обещали результат, но его нет. Вам же обещали, а не гарантировали. Клиенту всегда скажут и даже аргументированно объяснят, что предприняли максимум усилий". Если в договоре написано, что компания оказывает консультационные услуги (обычно именно это и указывают мошенники), то доказать, что человека обманули, нереально. При подписании договора мошенники сделают все, чтобы жертва не смогла его внимательно прочитать.

Как подчеркивает Янин, даже если суд потребует вернуть выплаченные юристам деньги, судебные приставы не смогут их взыскать. "Как правило, подобные конторы существуют максимум год, потом закрываются и перерегистрируются, - говорит Янин. - Этого им хватает, чтобы обмануть достаточное число доверчивых граждан и остаться безнаказанными. У таких контор нет и никакого имущества, которое в случае судебных взысканий можно продать и выплатить деньги пострадавшей стороне".

Откуда известны номера наших телефонов? Сотрудники самых разных компаний продают базы данных клиентов. Мы сами оставляем цифровой след, заполняя, например, анкеты на получение дисконтных карт магазинов, заявки на кредиты, заказывая товары онлайн. Нет никаких гарантий, что наши данные потом не окажутся в недобросовестных руках.