Был бы человек, а статья найдется

Я прожил на белом свете более 45 лет. Прожил их в основном хорошо, судьба меня немного баловала – не в материальном смысле, а в духовном: мне посчастливилось встречаться и общаться с людьми, которые состоялись в этой жизни как личности, среди них немало и известных. Но мне в своё время и в голову не могло прийти, что я невольно стану одним из героев жизненной драмы под названием "квартирный вопрос" (который, как помнится, москвичей испортил). А всё начиналось достаточно банально.

На заре 1990-х гг. мы жили всей семьёй из четырёх человек – папа, мама, я и сестра – в трёхкомнатной квартире. Моя сестра рано вышла замуж и почти сразу родила двоих детей – девочек-двойняшек, и я стал, как вы понимаете, дядей. Супруг сестры (назовём его Геной) имел подаренную его матерью кооперативную однокомнатную квартиру, куда в итоге сестра с детьми и с мужем на длительное время и съехали, но при этом одна из комнат родительской квартиры осталась за сестрой (она из неё не выписывалась).

Отношения с Геной у меня как-то сразу не заладились, и виной тому стала моя собака: в первый же год муж сестры позволил себе пнуть старую собаку ногой – мол, чего она разлеглась на дороге, не даёт пройти в комнату. Тут мы с ним и сцепились. Короче, я не принял его как родственника, и мы почти с ним не общались. Тем не менее, с сестрой у меня оставались хорошие отношения: я помог ей устроится без вступительных экзаменов в тот институт, который закончил сам; во время приватизации квартиры в первой половине 2000-х гг. дал согласие на получение ¼ доли одной из её дочерей.

Настал год 2005. Как раз в этом году моя мама формально вышла на пенсию. К этому же времени подросли и племянницы – им уже было лет по 14 и жить им в "однушке" стало тесновато (сестра с мужем в своё время по каким-то своим соображениям не стали вставать в очередь на улучшение жилищных условий). В итоге, они переехали снова к нам. В это время отца с нами уже не было. Поэтому как старший и единственный на правах собственности мужчина в доме я выразил своё несогласие с тем, что вместе с сестрой и её детьми на нашу жилплощадь переселяется и Гена. В основном моё недовольство связано было с тем, что моей матери пришлось бы жить в достаточно стесненных условиях – ютиться с внучками в 22-метровой комнате (так и случилось в последующие пять лет). Но моё несогласие было проигнорировано со стороны Гены, поэтому наши дальнейшие отношения с ним постепенно накалялись, ибо не могут ужиться вместе двое мужчин, одновременно претендующих на роль хозяина в доме. И когда я попытаться было выселить Гену с помощью заявлений в правоохранительные органы, начался главный акт драмы. Я не учёл того факта, что Гена сам тесно связан с этими правоохранительными органами: он работал во вневедомственной охране по установке и обслуживанию охранной сигнализации, а следовательно, имел соответствующие связи в этой структуре. Он сошёлся с местным участковым (фамилию уже не помню, да и не в этом суть, через несколько лет после описываемых событий он уже не работал в органах внутренних дел), который присоветовал ему реализовать следующий сценарий: вывести шурина, т.е. меня, с ним на конфликт, и чтобы в это время в квартире обязательно присутствовала его супруга (моя сестра), а та затем бы написала заявление в милицию о якобы угрозе убийством (ст. 119 часть 1 УК РФ) со стороны её брата. Всё так и произошло, и даже не один, а два раза, и всё в течение одного и того же года, 2006-го.

Причиной первого конфликта стал мой близкий товарищ, пришедший ко мне в гости, что не понравилось сестре и её мужу, а во второй раз – из-за моей собаки (на тот момент была другая собака, которую я приютил после смерти первой). Все мои попытки доказать (на стадии следствия, в суде первой, второй и третьей инстанции), что всё это оговор и свидетельством тому, в первую очередь, являются несовпадения и противоречия в показаниях со стороны обвинения, не увенчались успехом (а как пересматриваются дела в вышестоящих судебных инстанциях, я думаю, рассказывать не надо – всё делается под копирку, поэтому обращаться в Верховный суд я уже не стал – не было ни моральных сил, ни желания, ни времени), и в 2007 году меня осудили на полтора года условно. В итоге, я уволился с работы и уехал на пару лет на Кавказские Минеральные Воды в надежде, что за это время сестра всё-таки разменяет нашу с ней и матерью квартиру; к тому же оставалось вполне оправданное опасение того, что эта ситуация может повториться вновь, и тогда меня ждёт уже не условное наказание, а реальный срок.

Но сестра с мужем не торопились менять данную жилплощадь, так как Гене было удобно для работы проживать именно в этом районе. А через два года после отъезда я вернулся на свой старый адрес – закончился испытательный срок по судимости. Обстановка в доме снова стала накаляться, и спустя полгода сестра с мужем опять решили провернуть ту же самую комбинацию, дабы вновь подвести меня под уголовную статью. Но в этот раз у них ничего не вышло – участковый, который и придумал эту комбинацию-махинацию, уже не работал в органах.

В том же 2010 году мы наконец разъехались, и жизнь моя вроде как стала налаживаться: я устроился на работу, встретил хороших людей, которые стали мне близкими людьми, можно сказать, обзавелся семьей. Но не тут-то было: в начале 2010-х гг. в Трудовой кодекс РФ были внесены дополнения и изменения, связанные с трудоустройством лиц, имеющих или имевших судимость. До 2017 года это меня не затрагивало напрямую, так как в базе данных МВД не было на этот счёт на меня никакой информации, но в указанном выше году она всплыла, и, скорее всего, потому, что истёк срок (10 лет) хранения уголовного дела. И вот я остался без работы. Обидно же то, что 99% таких случаев милиция-полиция просто игнорирует, считая их обычными семейными неурядицами, так сказать недоразумением...

А подобные "недоразумения" калечат судьбы людей, поэтому просим всех неравнодушных подписать петицию "Декриминализовать ст. 119 УК РФ и вернуть уголовную ответственность по статье 116 УК РФ" Ссылка.

P.s. Примером косвенного доказательства коррупционных связей между зятем и сотрудниками так называемых правоохранительных органов являлось то, что на меня в июне 2007 года районный отдел милиции подал в федеральный розыск, хотя я ни от кого не скрывался – как обычно проживал по месту своей постоянной регистрации и осуществлял свою трудовую деятельность по месту работы.

Алексей Тимеркаев