Последний русский царь. Он был влюблен в императрицу

О нем написано так много, что мне ли, скромному труженику пера, соперничать с маститыми авторами? Только могу я своими мыслями о нем поделиться. А так все исторические моменты известны.

Меня прельщает любовь императора. Как этот человек, с глубокими серыми глазами, сумел пронести через всю свою жизнь первую влюбленность? Ведь они впервые встретились на свадьбе Эллы. И девочке тогда было всего 12 лет. Как он сумел увидеть в ней мать своих детей? Что за искра пролетела между ними?

Они имели общую постель, что не было характерно для правителей Европы. Каждый день ложились в одну кровать. С каждой стороны стояла тумбочка с ночным светом. Император засыпал скорее, Аликс читала, тихонько переворачивая страницы и похрустывала печеньем.

Детская располагалась прямо над их спальней. Она слышала, как не спали девочки, бегали босиком по коврам из комнаты в комнату. В комнату Алексея вела лестница прямо из спальни. Он был очень болен, поэтому родители стремились контролировать каждый шаг мальчика.

У неё болели ноги. Николай часто катал ее по аллеям парка в инвалидном кресле. Она не могла носить укороченное платье, а мода уже в начале двадцатого столетия диктовала короткие подолы. Ей же, из-за больных ног, приходилось придерживаться устаревшего стиля. Ее упрекали за отсутствие модных платьев.

В этом плане императору повезло больше. Он носил военный мундир чаще всего. И сапоги. Императрица была домашней женщиной. И если бы оказалась просто обычно супругой обычного человека, все было бы прекрасно. Но Аликс вышла замуж за императора. Ее обязанность – быть всегда на виду.

Застенчивая женщина стремилась к уединению, и защищалась высокомерием. Это не терпели родственники. Ее не любили, а Николая любила вся семья. Но Николай обожал свою супругу. Они писали друг другу письма, даже когда находились в соседних комнатах.

Эти письма сохранились. Их читать…Неловко как-то. Бывает, что там есть строки очень откровенные. Но они были супругами. Их письма никто не мог читать. А история России оказалась с таким зигзагом, что теперь письма изучают архивариусы, вообще, любители эпистолярного жанра.

Они и погибли в один день, когда-то давшие клятву в этом.