Как установить отцовство в судебном порядке?

Материнство и детство находится под защитой государства, забота о детях и их воспитание – равное право и обязанность родителей (ч.1,2 ст.38 Конституции РФ). Каждый ребенок имеет право знать своих родителей, право на их воспитание и обеспечение родителями его интересов (ч.1 ст.7, ч.1,2 ст.8 Конвенции о правах ребенка, ч.2 ст.54 СК РФ).

С учетом приведенных норм права при разрешении споров, затрагивающих права ребенка, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка. (Определение Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №5-КГ 15-75).

Таким образом, споры об установлении отцовства – это специфическая категория дел, главным «выгодоприобретателем» по которым являются не стороны споры – мать и предполагаемый, отец, а несовершеннолетний ребенок. Именно с точки зрения защиты интересов ребенка судья должен распределять бремя доказывания и оценивать представленные сторонами доказательства.

Кроме того, (постараюсь "обтекаемо") событие, вследствие которого возникает необходимость устанавливать отцовство (зачатие), носит латентный (скрытый от посторонних глаз) характер, возможность доказывания его традиционными средствами (показания свидетелей, аудио/видеосъемка, письменные доказательства и тому подобное) весьма затруднена (если вообще возможна) по объективным причинам.

Итак, мать, действующая в интересах ребенка (защита которых должна носить приоритетный для суда характер) объективно ограничена в возможностях доказывания. Однако, в силу ст.49 СК РФ именно она должна предоставить «любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица».

Доказательства отцовства мать может приложить к иску (истребовать через судебный запрос):
1. Амбулаторные карты из гинекологии и родильного дома. Поскольку в этих документах (со слов матери) указываются данные отца. Как видим, это косвенное доказательство.
2. Общие фотографии (при условии, что они есть).
3. Показания свидетелей. Которые, максимум могут подтвердить факт встреч/совместного проживания, но никак не факт отцовства. Кстати показания свидетелей в принципе не могут являться бесспорным доказательством происхождения ребенка от конкретного лица (п.14 Обобщения судебной практики Челябинского областного суда за III квартал 2017 года, Дело N 11-9475/2017, Постановление Президиума Челябинского областного суда от 04.09.2002., надзорное производство N 44 г-02-276).
4. Переписка в соцсетях (если не удалена).
5. Добросовестное процессуальное поведение матери: явка на экспертизу с ребенком и готовность ее финансировать, также должно учитываться, как доказательство обоснованности ее требований.

Все указанные доказательства носят косвенный характер. Более того, беременность может возникнуть и от случайной связи – тогда мать сможет предоставить суду только свои амбулаторные карты, где с ее же слов указаны данные отца. И все! Ханжеские оценки вроде: «сама виновата», «надо было думать» и т.п., которые позволяют себе иногда в таких ситуациях люди, облеченные властью и носящие черные мантии (в большинстве своем – тоже женщины!) оставим в стороне: речь идет об интересах ребенка, а не о моральном облике его матери.

С учетом изложенного, считаю, что по делам об установлении отцовства должен быть «пониженный» стандарт доказывания для матерей:

1. Матери при обращении в суд достаточно предоставить минимальный набор документов, подтверждающий происхождение ребенка: амбулаторная карта из женской консультации (роддома), содержащая данные об отце; свидетельство о рождении с указанием в графе «Отчество» имени отца. При предоставлении этих доказательств именно на отца возлагается бремя их опровержения. Как опровергать? - путем прохождения экспертизы!

2. Неявка на экспертизу предполагаемого отца должна квалифицироваться как уклонение от участия в ней, с последствиями согласно ч.3 ст.79 ГПК РФ. Причем, лично бегать за отцом и уведомлять его о последствиях никто не обязан, достаточно направить на адрес регистрации определение суда о назначении экспертизы (которое должно быть направлено в силу ст.227 ГПК РФ). Поскольку определение суда о назначении экспертизы считалось бы доставленным, а ответчик – ознакомленным с ним и в том случае, если оно поступило ответчику, но последний не получил его лично (ч.1 ст.165.1 ГК РФ, п.67 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25), неявку ответчика на экспертизу можно было интерпретировать, как основание для применения ч.3 ст.79 ГПК РФ.