Война войной, а нацпроекты – по расписанию

В свете форс-мажорной ситуации в мире в нашей стране громко зазвучали «мнения товарищей», что правительство «ничего не делает для народа». Один из важных шагов, как раз направленных на поддержку нацпроектов, – это сделка по покупке Сбербанка.

Как известно, Минфин покупает у Центробанка контрольный пакет акций Сбербанка за 2,8 трлн рублей с помощью средств, лежащих в Фонде национального благосостояния.

Этот важнейший шаг обеспечивает реализацию многих социальных мер, заложенных в бюджете, а также снимает потенциальную проблему конфликта интересов Банка России: сейчас он выступает и как мегарегулятор, и как акционер банка.

Счетная палата (СП), опубликовав промежуточные результаты анализа реализации нацпроектов, указала: одной из ключевых проблем является то, что выделяемые государством деньги для финансирования нацпроектов не доводятся коммерческими банками до адресатов. СП не может собрать данные об объемах реализованной господдержки именно из-за того, что данные «теряются» в коммерческих финансовых структурах, банки добавляют свою маржу, кредиты становятся дорогими. Из-за наличия банковской тайны банки не предоставляют реализующим нацпроекты госорганам информацию о своих операциях, и государство не может отследить, куда уходят деньги.

3 октября 2019 г. в «Основных направлениях бюджетной политики» на 2020–2022 годы» Минфин заявил, что «намерен обеспечить полную прослеживаемость движения бюджетных средств, направленных на реализацию нацпроектов». Сделать это возможно, только получив прямой контроль над банком. ЦБ, раздающий кредиты коммерческим банкам, – государственный орган Российской Федерации, но с особым статусом. Он независим от правительства, при том все его имущество находится в федеральной собственности. 75% своих доходов он передает федеральному бюджету, а остальное использует для золотовалютных операций и санации коммерческих банков. Эти санации с точки зрения экономического развития бессмысленна и, скорее, говорит о действиях ЦБ в пользу ряда крупных олигархических групп, в частности – и зарубежных.

Осуществившее непопулярную пенсионную реформу и отправленное в отставку правительство Медведева объясняло необходимость повышения пенсионного возраста тем, что по Бюджетному кодексу залезть в деньги ФНБ для финансирования пенсий можно, только когда накопления фонда превысят 7% от ВВП. Сейчас в фонде 7,3% ВВП – больше триллиона рублей «лишних».

13 февраля 2020 г. на заседании правительства Силуанов заявил, что деньги, которые ЦБ получит от продажи его доли в Сбере, будут пущены на предложенные Путиным социальные инициативы: материнский капитал, пособия для семей с детьми и т. д.

Известно: сейчас Центробанку принадлежат 52,32 % обыкновенных (голосующих) акций Сбербанка, а его доля в уставном капитале составляет 50 % плюс одна акция, остальное – частным компаниям, почти все из которых – нерезиденты. Список их официально не разглашается, но есть сведения, что это ряд американских фондов и Норвежский суверенный фонд. Также не тайна, что правительство не первый год рассматривает новый план приватизации.

ФАС считает, что государство в России контролирует 70% экономики, Moody's – что 50%, ЕБРР называет цифру 35%, МВФ – 33%. Как бы там ни было, именно эта значительная и, как оказывается, эффективная госсобственность дает профицитный бюджет.

Собственником контрольного пакета акций Сбербанка было и остаётся государство. При этом фактически государство с выгодой приобретает очень хороший актив — порядка 8–9 % прибыли, что дает ему возможность проводить социально ориентированные программы.