Наши деды в Великую Отечественную сражались в дружбе за собственность

Гениальное решение - с помощью захватчиков освободить "родину" ...

Виктор В!

Нынешние войны тотально отличаются от войн прошлого. Теперь для нанесения ущерба не требуется вторгаться на территорию и захватывать её. Это хлопотно и трудно.

Колоссальный ущерб можно причинить нанеся электронный удар по сетям всех видов.

Россия, в случае выхода из строя компьютерных систем управления объектами энергетики и ЖКХ в зимнее время, вымрет сама в течение суток при средних морозах.

Все враги России. А их не много, это знают. Представьте, что зимой выйдет из строя компьютерная система управления ВЛ 220 кВ «Надым - Салехард»?

Так, что это лишь громкие слова, что пойдём на врага за родителей, за родственников, за детей - никуда идти не придётся.

Именно поэтому не надо дёргать тигров за усы, не надо нарываться на санкции, не надо плевать на ООН и международное право.

Впрочем, Власти наплевать не только на это, но и на нас с вами...

Естественно, если меня поразит током, совсем убьёт,тогда конечно, я уже ни за кого не заступлюсь. Знаешь, так хорошо всё начиналось, кто за кого пойдёт воевать, а теперь какие то дерби пошли, такие разговоры бывают за Кагором. А мы не сидим на одной поляне и не пьём Кагор.

Viktor

Народ переживёт, и демагогией не плачь... а вот, кто руками сам работать не привык, не знаю...

И вот начали пустоплясы кругом Коняги похаживать.

Один скажет:

– Это оттого его ничем донять нельзя, что в нем от постоянной работы здравого смысла много накопилось. Понял он, что уши выше лба не растут, что плетью обуха не перешибешь, и живет себе смирнехонько, весь опутанный пословицами, словно у Христа за пазушкой. Будь здоров, Коняга! Делай свое дело, бди!

Другой возразит:

– Ах, совсем не от здравого смысла так прочно сложилась его жизнь! Что такое здравый смысл? Здравый смысл, это – нечто обыденное, до пошлости ясное, напоминающее математическую формулу или приказ по полиции. Не это поддерживает в Коняге несокрушимость, а то, что он в себе жизнь духа и дух жизни носит! И покуда он будет вмещать эти два сокровища, никакая палка его не сокрушит!

Третий молвит:

– Какую вы, однако, галиматью городите! Жизнь духа, дух жизни – что это такое, как не пустая перестановка бессодержательных слов? Совсем не потому Коняга неуязвим, а потому, что он «настоящий труд» для себя нашел. Этот труд дает ему душевное равновесие, примиряет его и со своей личною совестью, и с совестью масс, и наделяет его тою устойчивостью, которую даже века рабства не могли победить! Трудись, Коняга! Упирайся, загребай! И почерпай в труде ту душевную ясность, которую мы, пустоплясы, утратили навсегда.

А четвертый (должно быть, прямо с конюшни от кабатчика) присовокупляет:

– Ах, господа, господа! Все то вы пальцем в небо попадаете! Совсем не оттого нельзя Конягу донять, чтобы в нем особенная причина засела, а оттого, что он спокон веку к своей юдоли привычен. Теперича хоть целое дерево об него обломай, а он все жив. Вон он лежит – кажется, и духу то в нем нисколько не осталось, – а взбодри его хорошенько кнутом, он и опять ногами вывертывать пошел. Кто к какому делу приставлен, тот то дело и делает. Сосчитайте ка, сколько их, калек этаких, по полю разбрелось – и все как один. Калечьте их теперича сколько угодно – их вот ни на эстолько не убавится. Сейчас – его нет, а сейчас – он опять из под земли выскочил.

И так как все эти разговоры не от настоящего дела завелись, а от грусти, то поговорят поговорят пустоплясы, а потом и перекоряться начнут. Но, на счастье, как раз в самую пору проснется мужик и разрешит все споры словами:

– Н но, каторжный, шевелись!

Тут уж у всех пустоплясов заодно дух от восторга займется.

– Смотрите ка, смотрите ка! – закричат они вкупе и влюбе, – смотрите, как он вытягивается, как он передними ногами упирается, а задними загребает! Вот уж именно дело мастера боится! Упирайся, Коняга! Вот у кого учиться надо! Вот кому надо подражать! Н но, каторжный, н но!