Бизнес по-английски. Или как нацист стал героем.

Уильям Моррис был человеком амбициозным, самолюбивым и тщеславным. Начиная как веломеха-ник, быстро понял, что будущее за четырехколесным транспортом. Желая выпустить машину, что будет побеждать на всех гонках, где примет участие, сумел воплотить задуманное. Искренне презирал тех, кто намекал на званных обедах и ужинах, на недостатки его детищ - ЭмДжи, а затем и Остинов. Крайне любил различные награды, страстно желая проникнуть в высшие сферы британского общества. К концу жизни, когда все уже свершилось, став лордом Наффилдом и Рыцарем ордена Британской империи, потерял к автомобилестроению всякий интерес, упиваясь своим величием. Еще в середине 20-х годов прошлого столетия, будучи баронетом, стал поклонником демагогии Муссолини. А после прихода к власти нацистов был активным сторонником пропаганды новой немецкой идеологии. После неудавшегося "визита" Гесса, вместе со своими товарищами, что заседали в Палате Лордов, открыто требовал начать сепаратные переговоры с Берлином, ради совместного похода на Восток. После Второй мировой войны, если можно так выразиться, потерпев некое моральное фиаско, устранился от большой политики, сконцентрировавшись на производстве. Дел действительно было немало, ибо за крушением Британской империи, начала рушиться и промышленность, в том числе автомобилестроение, ставшее после признания европейцами, марок класса люкс: Роллс-Ройсов, Бентли, Даймлеров, Стандартов и Ванден Пласов, предметом национальной гордости. Но эти машины явно не были по карману английскому обывателю, а те, что им подходили, в течение нескольких лет вообще не производились. Новая жизнь началась для Хили, Райли и Уолсли. Вместе с Моррис и Остин, они вошли, в созданную Бритиш Моторз Корпорейшн. Но все же, главным событием в жизни фирмы стало появление юркого Мини, который пережив, не один ристайлинг, производится до сих пор. А "дочка" Купер, добившись столь грандиозного успеха, нашла средства для участия в Формуле-1. Впоследствие, поглотив Ягуар и Лейланд, производившую автобу-сы и грузовики, БМК превратилась в транснациональную корпорацию, имея заводы во многих точках мира, продавая лицензии в Южную Америку и Юго-Восточную Азию. Но кризис перепроизводства, переросший в Великий топливный, в первой половине 70-х, почти окончательно развалил британское автодело. Подавляющее число марок навсегда исчезло из обихода. От империи остались только руины заводов. Права на Ягуар и Ленд-Ровер принадлежат индийской Тате, и по мнению экспертов, качество сборки, чем славились английские марки, сильно упало. Но этого грустного зрелища уже не увидел Уильям Моррис, оставив память на родине, как и видный благотворитель, активно помогавший колледжам Кембриджа и Оксфорда. Для любителей же британского автопрома, лорд Наффилд навсегда останется спасителем нации.