Ошибки мышления (криптомнезия)

Переизбыток информации — одна из проблем, с которой нам помогают справиться когнитивные искажения. Чтобы наша черепная коробка не загорелась от смысловой перегрузки, в приоритете у мозга отсеивать важное от бессмысленного, делать из частного общее. Однако вместе с обороной всплывают и побочные эффекты.

Криптомнезия

В 1880 году родилась Хелен Келлер – будущая американская писательница. В 19 месяцев девочка переживает тяжёлую болезнь – предположительно, скарлатину. И хотя она быстро выздоравливала, недуг всё же оставил печать: юная Келлер оглохла и ослепла. Родители бросились искать преподавателя для ребёнка. Отозвался директор школы Перкинса для слепых – Майкл Ананьос. Он подобрал для Хелен учительницу. Ей стала Энн Салливан. Женщина, которая направила Хелен к занятию всей жизни – писательству. При чём её труды до сих пор вдохновляют читателей. Но слава придёт ещё не скоро. Маленькой Хелен «посчастливилось» столкнуться с криптомнезией.

В 12 лет девочка написала рассказ «Царь-мороз». Это был подарок директору школы на День рождения. Они хорошо дружили. Он восхищался Хелен, называл "маленькой богиней". И она, вправду, была удивительной среди "особенных детей". Конечно, он не мог не опубликовать её творение в школьном журнале. Рассказ заметили в редакции Гудсон Газетт и теперь его печатают уже на большую аудиторию. Здесь-то Хелен прилетели обвинения в плагиате. “Царь-мороз” появился ещё до её рождения. Рассказ под названием “Морозные феи” в книге мисс Маргарет Кэнби “Бёрди и его друзья” - близнец написанных фантазий Келлер. Хотя комиссия по расследованию оправдала девочку, этот эпизод травмировал её на долгое время - Хелен едва не прекратила писать. Тогда она перестала общаться с Майклом Ананьосом. Но не из-за стыда - он разочаровался в Хелен. Он был уверен, что она эксплуатировала своё положение и добивалась нечестной славы. Даже будучи взрослой Келлер не забывала тот случай. Им она поделилась в книге “История моей жизни” в форме своеобразного расследования. С ним ей, кстати, помог Александр Грейам Белл, с её слов, - близкий для их семьи человек. Как-то раз Хеллен гостила у подруги своей учительницы.

Она постоянно ей что-то читала. Из этого многообразия книг и проскользнул рассказ мисс Маргарет Кэнби. Келлер вспоминает: “Ясно одно: слова из этой книжки неизгладимо запечатлелись в моем сознании, хотя долгое время об этом никто не подозревал. И я - меньше всех”. Келлер было трудно отделить свои же мысли от того, что ей рассказывали. Ведь именно учителя были её проводниками в мир звуков и красок. Однако Марк Твен, один из ёе близких друзей, не разделял шумиху вокруг скандала с плагиатом. Он даже написал письмо в её защиту, сравнивал с Жанной д’Арк и провозглашал одним из величайших людей своего времени наряду с Наполеоном Бонапартом. К слову, сам инцидент он назвал идиотским и гротескным. Казалось бы, кому как не писателю лучше всех знать о плагиате? Но это не единственный пример.

Однажды криптомнезия настигла и Джорджа Харрисона - гитариста группы The Beatles. В 1969 году он выпустил композицию “My Sweet Lord". Её крутили везде. Только две песни в истории музыки дважды достигли первой позиции в британских чартах — "Лорд" Харрисона и «Богемская рапсодия» Квинов. Но песня обратила на себя и лишнее внимание. Она очень напоминала композицию группы шиффонс He is so fine. И это заметила продюсерская компания Bright Tunes. Она же и обвинила гитариста в плагиате. Он признался, что знает эту песню, но отрицал плагиат. Судья вынес вердикт - непреднамеренное копирование. Она ждала своего часа в подсознании мистера Харрисона, за что он поплатился в 1,6 млн долларов США.

Криптомнезия, означающая "скрытая память", встречается довольно часто. И не в одном творчестве, но и бытовых вещах. Друг может быть уверен, что именно он предложил сходить в определённое кафе - хотя это была ваша идея. Или может думать, будто смотрел какой-то фильм, хотя только собирался. Или же перепутал чужие воспоминания из детства со своими. И этот феномен неоднократно исследовался. В 1989 году психологи - Алан Браун и Дана Мерфи - провели эксперимент. 6 групп по 4 человека поочередно в устном виде придумывали по 4 примера к разным категориям: четвероногие животные, спорт, музыкальные инструменты и одежда. Единственное правило - не повторять уже сказанные слова. Затем их попросили записать уже названные лично ими слова и плюс новые четыре слова, которые не называли. Когда студенты вспоминали свои примеры, 75% из них случайно заимствовали чужие термины, и 70% - слова других людей, пытаясь придумать новые. Браун и Мерфи провели еще два похожих эксперимента, но усложнив задачи.

Оказалось, что чем они трудней-тем чаще проявлялись случаи криптомнезии. Более позднее исследование профессора психологии Гейла Доу привело к другому интересному выводу. Новички чаще совершают случайный плагиат, чем эксперты. Все эти случаи - неосознанные, без подоплёки.

Даже когда у участников другого эксперимента был шанс выиграть деньги при условии, что они не будут копировать соседей - испытуемые все равно ошибались. Вернёмся к бытовым встречам с криптомнезией. Возьмём случай с другом, который повторил вашу шутку, но не помнит об этом.

Такой “сбой” в системе - результат различия между двумя типами памяти: семантической и автобиографической. Семантическая память хранит общие “знания” - например, что такое “Джамп-кат” или как называется комета, которая возвращается к Солнцу каждые 75 - 76 лет. Вы понимаете, что когда-то об этом узнали, но не помните тот самый день. Автобиографическая память имеет дело с переживаниями. Она фиксирует обстоятельства. Хотя со временем части воспоминаний размываются, вы всё равно можете вспомнить - было ли это днём или вечером, дома, на улице или на учёбе.

Когда вы поделились с другом шуткой, вы ненадолго погостили в его автобиографической памяти. А сама шутка осталась в семантической памяти. Там вы исчезли как контекст, а шутка поселилась наряду со всеми знаниями. Если смотреть на это с эволюционной стороны, то здесь определённо есть польза. Столкнувшись с проблемой, для выживания не особо важно помнить, кто именно придумал идею. Куда важней помнить её саму. Феномен «на кончике языка» Вот разговариваешь с кем-нибудь о просмотренном фильме, который полностью разочаровал. И начинаешь критиковать его сценарий, игру актёров, работу оператора, а вишенкой на торте - цитируешь чужие мысли из умной рецензии. И тут забываешь одно слово - не менее сложное чем всё сказанное раньше. И всё, пропал блеск отточенной речи интеллигента.

Сумбурно и невнятно закончил свой вердикт. Приходишь домой, но всё никак не можешь вспомнить что это было за слово. А как вспомнил - думаешь, что теперь точно его не забудешь. Но почему вообще иногда слова будто убегают от тебя? Это явление называется “на кончике языка”, если короче - пресквю или прескевю, по аналогии как дежавю и жамевю; также говорят ТОТ - сокращение от tip-of-the-tongue - то есть «вертится на кончике языка». Феномен «на кончике языка» впервые открыли в 1966 году психологи из Гарварда Роджер Браун и Дэвид Макнил. Они зачитывали испытуемым статьи, которые описывали определённое слово; А участники должны были догадаться о каком слове шла речь. Если они его знали, но никак не могли вспомнить - это было попадание в яблочко.

Тогда психологи пытались узнать от участников всё, что можно сказать об этом слове: синоним, первую букву, количество слогов, рифму. Люди как угодно подбирались к слову, но всё никак не заставали его врасплох. Это исследование стало основой для будущих экспериментов, которые затрагивают феномен “на кончике языка”. С тех пор провели много научных работ, однако учёные не могут точно утверждать почему существует ТОТ. Есть много конкурирующих объяснений. Если верить “Гипотезе блокирования”, то явление возникает, когда вместо нужного слово в голову приходит другое - более доступное - и затем оно блокирует поиск забытого слова. Другая гипотеза “неполной активации» гласит, что мы вспоминаем синонимы к нужному слову потому, что они получают большую активацию.

Следуя гипотезе «последовательность в работе мозга», мы “приходим” к слову постепенно: сначала рисуется его визуальный образ и только затем само слово. Кэрин Хамфрис и Мария Ди Анджело, кажется, ближе всех подобрались к какой-то истине. В ходе серии экспериментов они выяснили: каждый раз, когда человек забывал слово и мгновенно лез за помощью друзей или в интернет - он только сильнее закреплял свой провал в памяти. Он не запоминал слово, даже если казалось, будто теперь точно не придётся его гуглить. Забывчивость будет преследовать на одной и той же запинке. К счастью, мы можем кое-что сделать. Когда участники эксперимента запоминали забытое слово без подсказок - они с меньшей вероятностью забывали его в следующем тесте. В общем, дайте мозгу время для манёвра. Пусть он сам покопается в базе данных.