Вы добрый человек?

Себя трудно оценивать. Добрый, недобрый. Однако, мнение большинства для меня очень важно. Стараюсь поступать справедливо. В противном случае, бываю недовольна собой.

Не мне судить))

Иду вчера из магазина, вижу: ползёт через тротуар большой слизняк. Вот, говорю ему, дурень, раздавят ведь! Подбираю и кидаю в траву. И это далеко не первый.

Доброта хуже воровства

"Добрый человек не тот, кто умеет делать добро, а тот, кто не умеет делать зла."

Василий Ключевский, русский историк

"Мы все - люди, че-ло-ве-ки, иногда завистливые, иногда иные.

Мне очень хочется сказать, что, предлагая свою помощь другому, ты не задумываешься, делаешь ли ему лучше.

А стоило бы.

Давайте вспомним Снежную Королеву.

Помните, что сделала Снежная королева с Каем для его же счастья? Этим синдромом часто страдают родители и просто благодетели, навязывающие своим подопечным тот образ жизни, тех друзей и партнеров, которых сами считают лучшими и которые у них "должны быть".

Такая доброта хуже воровства...

Во-вторых, бывает, принимая помощь, чувствуешь себя обязанным. Тебе приятна чья-то доброта, хочется отплатить тем же - это хороший момент, до определенного предела. Вполне вероятен такой поворот событий, когда тебе скажут: "Вот, я для тебя... А ты...".

...

Следовательно, суть поговорки такова - многое, считающееся добротой, является лишь её иллюзией...

([i]© Маргарита Давыдова)

«ТОЛСТОВСКОЕ НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ СИЛОЮ ВЕДЁТ К РАВНОДУШИЮ И ТОРЖЕСТВУ ЗЛА»?

С самого начала круг оппонентов этому учению Толстого был широк.

Митр. Антоний (Храповицкий) указывал, что разница между учением христианским и учением Толстого в том, что христианство смотрит на насилие в борьбе со злом как на поступок менее греховный, чем равнодушное примирение с беззаконием, а Толстой считает первое безусловным грехом, а второе вовсе не грехом. Учение Толстого не избавляет человека от сухой замкнутости и себялюбия.

Н. Бердяев отмечал, что учению Толстого было присуще "удушье добром", которое могло внушить читателю отвращение к добру.

Л. Толстой подвергся и критике со стороны В.В. Розанова: «ни нового, ни значительного в учении Толстого о несопротивлении злу нет. Толкование слов Спасителя Л. Толстым есть ничто иное, как клевета, он поработил все Евангелие одной строке в нем».

Главным же критиком концепции непротивления в русской религиозной философии был И.А. Ильин, который написал в противовес книгу «О сопротивлении злу силою».

Любое зло, которое переходит границы справедливости, должно быть пресекаемо. Для торжества справедливости в жизни людей всякий имеет право защищать себя, свое имущество, друзей, защищать слабых от притеснения сильных, защищать ближних своих, хотя бы для этого пришлось положить душу свою (Ин. 15:13).

Ярким примером противления злу в наше время может послужить патриарх Сербский Павел, который призывал всех делать столько, сколько есть сил в противлении злу, с какой бы стороны оно ни исходило.

(В. Фенота, «Академический Летописец» № 2, 2014).

Патриарх Сербский Павел скончался в 2009-м на 96-м году жизни. Сербы почитали его "как живого святого" - за близость к народу и за его аскетизм, ставший притчей во языцех.

По словам президента Сербии Бориса Тадича, Патриарх Павел "был тем человеком, который своим существованием объединял всю нацию". Зампредседателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата, эксперт в области межправославных отношений протоиерей Николай Балашов называет Патриарха Сербского "символом духовного единства сербского народа" и "праведником нашего времени".

Из цитат Патриарха Сербского Павла:

„Ум дает нам свет, он — наше внутреннее око, но он холоден. А доброта теплая, но слепая. Вот и установить бы равновесие в развитии ума и доброты, в этом всё дело. Иначе ум без доброты переходит в злобу, а доброта без ума — в глупость.“

„Если албанская женщина рожает семь детей, а сербская делает семь абортов, то эта земля нужнее албанцам, чем сербам.“

„Унижать нас может кто угодно, но унизить – никто, кроме нас самих, наших дел и поступков.“

„Мы не выбирали ни страну, где родимся, ни народ, в котором родимся, ни время, в котором родимся, но выбираем одно: быть людьми или нелюдями.“