В голове "винт свернулся" (размышление)

В жизни так называемых «любимых» Львом Толстым героев есть момент перелома, когда старые идеалы рушатся, и наступает духовный кризис.

Вот Пьер «увлекается» Наполеоном, принимает притворство за искренность, превращается в игрушку князя Василия и женится не по любви. Люди по молодости часто допускают такие ошибки.

Так, конец первого тома и начало первой части второго романа «Война и мир» - это рассказ об утраченных иллюзиях. Герой Толстой теряет детское доверие к людям. И его внутренняя жизнь претерпевает серьезные изменения: «Как будто в голове его свернулся тот важный винт, на котором держалась вся его жизнь». Его вдруг стали мучить вопросы: «Для чего жить и что такое «я»? И еще: «Что такое жизнь и смерть? Какая сила управляет всем»? Пьер вдруг почувствовал, что не может жить, не ответив на все эти вопросы. Это особенность не только Пьера, но и князя Андрея, и еще некоторых героев. Да и сам Лев Николаевич пережил период мучительного искания истины: «Я как будто жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидел, что впереди ничего нет, кроме погибели, - писал он. - И остановиться нельзя, и закрыть глаза нельзя, чтобы не видать, что ничего нет впереди, кроме обмана жизни и счастья и настоящих страданий и настоящей смерти – полного уничтожения … Я не мог придать никакого разумного смысла ни одному поступку, ни всей моей жизни …».

Подобные мысли – это не что иное, как кризис в жизни человека умного, думающего, у которого есть совесть.

Почему? А потому, что ошибки, совершенные человеком, а также осознание их – путь, движение, жизнь. И их не надо бояться. Ошибки – это наше достояние, как бы метафорично это ни звучало.

К 1812 году Пьер внешне «богатый муж неверной жены, камергер в отставке, любящий покушать, выпить и, расстегнувшись, побранить слегка правительство, член московского общества». И это, как сказал один умный человек: «У Пьера не было жизни, а лишь было спасение от нее». Внешнее! Внутреннее еще впереди.

Но вернемся к так называемым «жизненным урокам», то есть к ошибкам. Толстой писал тетке: «Вечная тревога, труд, борьба, лишения – это необходимые условия, из которых не должен сметь выйти ни один человек». И еще: «Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать, и опять бросать, и все же бороться и ошибаться».

Лев Николаевич так и жил. Глубоким старцем покинул он Ясную Поляну, «чтобы начинать и бросать», отправился в неизвестность. И нашел смерть на станции Астапово. И, наверное, не пожалел об этом.