История про карбонад

Академия

Почти у каждого юриста в жизни наступает момент, когда ему следует впервые пройти мероприятие, называемое "повышение квалификации"; следует, а не "необходимо", потому что весьма нечасто подобные курсы дают что-то новое в плане профессиональной компетенции.

Но местному автору повезло: во время работы в правоохранительной системе его направили на курсы повышения квалификации в Москву в Академию Генеральной прокуратуры на улице Азовской, 2.

В Академии местному автору сразу очень понравилось: надёжный КПП на входе, чистенькие двухместные номера со спартанской обстановкой, шикарный актовый зал для лекций, и – понятное дело! – преподавательский состав.

Лекции читали сам Павел Сергеевич Яни, судьи Верховного суда, работники Генеральной прокуратуры – всех не перечислить, но автор этих строк уехал оттуда с тремя толстенными тетрадями весьма занимательных записей, которые и сейчас находятся на почётном месте в его библиотеке.

Там было много не только интересного, но и смешного: об одном из таких случае уже рассказывалось в статье Загадка якутского прокурора, а теперь пришло время рассказать обещанную недавно историю про карбонад.

Итак...

Столовая

Понятное дело, в Академии была своя столовая – достаточно уютная, однако с двумя существенными недостатками:

• там готовили только завтраки и обеды, а ужин не был предусмотрен в принципе;
• тараканы.

Во всяком случае это было первое заведение общепита, где местный автор, чинно спустившись к завтраку, увидел в порционных квадратиках неплохого, в общем-то, на вид омлета трупики погибших в нём смертью храбрых рыжих супостатов.

Потому омлетом пренебрёг и ограничился парой отварных сосисок.

Но омлет омлетом, а отсутствие ужина в течение почти трёх недель – дело нехорошее, так что пришлось искать варианты.

Варианты

Как оказалось, наши возрастные уже прокуроры вопросами ужинов особо не заморачивались, а вечером дружной компанией просто убывали в ресторан "Берлин", откуда и возвращались в превосходном настроении и далеко за пределами пропускного времени КПП.

Кафешек тогда в Москве не было – по крайней мере, в тех краях, где располагалась Академия.

Этот вариант местному автору не подходил, поэтому он начал искать иные способы умерщвления плоти.

В результате поисков обнаружил на расстоянии примерно ста метров от Академии небольшой одноэтажный продуктовый магазинчик типа... нет, не сортир, а "минимаркет".

Изучение ассортимента показало, что он явно заточен не под интересы местного населения, а под ежедневные низменные потребности узников Академии: в основном консервы, колбасы, бездна хлебобулочных изделий (весьма посредственного качества), сласти, крекеры-печенюшки, чай-кофе, ну и множество бутылок разнообразных размеров и фасонов.

Из всего этого взгляд выбрал консервированную кукурузу в качестве источника сложных углеводов и клетчатки на вечер, а вот с белковыми продуктами оказалось сложнее. В итоге купил на пробу двухсотграммовый кусочек копчёно-варёного микояновского карбонада, других вариантов не было.

Первый ужин

Вечером мы с соседом ужинали каждый по своему вкусу, поскольку к выбору сокамерника каждый отнёсся с полнейшим равнодушием: местный автор жевал микояновский карбонад – весьма, кстати, достойный продукт, закусывая его консервированной кукурузой.

Сосед – а он родом из Белгородской области – с удовольствием поглощал сырые перепелиные яйца, нарезанное кубиками сало и хлеб, сдабривая всю эту пользительную для его организма снедь порциями не самого ароматного, зато крепкого прозрачного напитка.

Жизнь, казалось, удалась, ведь еда для ужинов найдена; вот только вечером перед отходом ко сну вечный спутник местного автора – злоехидный голосок – вылез из своего укрытия и многозначительно заметил: "Посмотрим, долго ли ты на этом продержишься".

Вот зараза...

"Пытка апельсинами"

Как всегда, голосок оказался прав.

Первая-то неделя прошла более-менее нормально, хотя уже на третий день весьма выраженный солёный вкус карбонада стал обращать на себя внимание. Теперь это дело требовалось уже запивать чаем "замочи пакетик".

Сосед же по-прежнему увлечённо поедал свои излюбленные продукты безо всякого намёка на желание разнообразить рацион.

К началу второй вкус карбонада приелся настолько, что в ход пошёл самый острый кетчуп из тех, что были в наличии в магазинчике, а также горчица. Это помогло, но только на несколько дней, и всё равно с каждым разом процесс приёма пищи всё более напоминал пытку апельсинами – с тою лишь разницей, что не было Сан Саныча и его обслуживания.

Но всё же местному автору удалось продержаться до самого последнего дня и получения свидетельства о повышении квалификации.

Как вдруг...

Мудрость соседа

Весь период обучения сосед по номеру по-прежнему с видимым удовольствием уплетал избранный им харч, но уже со второй недели стал во время ужина хитро коситься на эволюции местного автора, а дальше уже и похихикивать.

В последний вечер, уже откровенно рассмеявшись, он попросил: "Владимирович, дай-ка на пробу того, чем ты третью неделю давишься!"

Получив и прожевав, сказал:

– Ты что, есть не умеешь?

– Умею... вроде. А что?

– Так ЭТО запивать надо!

– Чем?

– Да чем я! Иначе (censored) бы я на сале с этими воробьиными яйцами столько продержался!

Занавес...

Вывод

Это был первый и последний раз, когда местный автор поехал в командировку, не выяснив предварительно условия питания в месте своего будущего пребывания.

Впрочем, должен сказать, что продержаться 18 дней на микояновском карбонаде – не худшее испытание в жизни. Но более подобных испытаний избегаю. И карбонад не ем.