Цель жизни-любовь.

Николай Сергеевич открыл глаза. Его везла на каталке симпатичная медсестра, жующая жвачку. Она улыбнулась ему

– Привет.

– Здравствуйте, – ответил он, – я что, выздоровел?

– Неа.

– А почему тогда я так прекрасно себя чувствую?

– Потому что вы умерли.

Медсестра снова улыбнулась и надула жвачку. Жвачка лопнула. Николай Сергеевич улыбнулся в ответ.

– Шутите?

– Неа. Я везу вас в родильное отделение.

– Зачем?

– Сейчас там родится мальчик, в которого вы переселитесь. А пока вы вне тела.

Николай Сергеевич недоверчиво огляделся по сторонам. Вокруг не было ни стен ни дверей. Вокруг вообще ничего не было! И он вдруг почувствовал, что то, что сказала медсестра – это чистейшая правда, а она сама – самое совершенное существо на свете!

– Сестра, вы, наверное, не поверите, но, кажется, я в вас влюблен.

– Я знаю, – она снова улыбнулась, –

к сожалению, я тут не при чем. Вы бы в меня влюбились, даже если б я была крокодилом Геной. Вы все в меня втюхиваетесь, только потому что чувствуете вне тела поле абсолютной любви.

И она обиженно надула губы.

– Да, это невероятное ощущение. А при жизни, почему мы не чувствуем

такую любовь при жизни?

– Потому что это и есть цель жизни – постепенно заработать это ощущение. Вам еще до этого жизни две-три пахать.

– А как это зарабатывать?

– Помогать всем эту любовь почувствовать.

– Слушайте, я и так всю жизнь всем помогал. Я главврач…

– Да знаю я, знаю. Но вы помогали выздороветь их телам, а не ощутить то счастье, которое вы чувствуете сейчас.

– Так что, по-вашему, никого не надо лечить?

– Наоборот. Все болезни и возникают от того, что мы этому полю любви противоположны. А тот, кто начинает быть ему подобным,

то есть помогать и желать всем его ощутить, избавляется и от болезней, и от других страданий. Ну ничего, вы всю жизнь всем помогали и поэтому уже к этому близки. Сейчас родитесь, подрастете и потихоньку, лет через 30-40 начнете это делать.

– Но я не хочу потихоньку! У меня в больнице сотни людей страдают. Сестра, я вас очень прошу. Отпустите меня обратно. Если это все так, меня многие послушают. Мы и корону эту наконец победим.

Медсестра остановилась.

– Так, Николай Сергеевич. Давайте без самодеятельности. Многие люди об этом уже слышали, но мало кто в это поверил. Через несколько минут ваша клиническая смерть плавно перейдет в новую жизнь и – вперед и с песней!

– Так я еще не совсем умер?

– Хорош, я сказала. Вы что, хотите, чтоб меня уволили?

– Нет, что вы.

– Вообще-то я и сама собиралась с этой работы уходить…

Николай Сергеевич с надеждой приподнялся на каталке.

–Вот видите. Пожалуйста, родная. Я хочу людям помогать, а не памперсы пачкать!

– Нет. Рано. Еще месяца два тут поработаю.

Она снова продолжила везти каталку вперед.

Николай Сергеевич с досадой опустился обратно.

Вдруг медсестра снова остановилась.

– Так, все, не могу больше. Я сейчас, в туалет и обратно. Подождите тут пару минут.

И она внезапно исчезла. У Николая Сергеевича учащенно забилось сердце. Он решил – это его шанс сбежать. Он сел и начал осторожно слазить с каталки, надеясь наступить

на невидимый пол, на котором она стояла. Но, вдруг... начал падать в пустое пространство возле каталки и еле успел зацепиться за ручку снизу. Так он и повис. Вскоре подошла медсестра и с усмешкой сказала

– А знаете, что у нас делают за попытку к бегству?

Николай Сергеевич испуганно посмотрел на нее.

– Ничего!

И она, смеясь, одной рукой подняла его и уложила на каталку. Они поехали дальше. Через некоторое время начали раздаваться стоны какой-то женщины.

– Это ваша следующая мама. Приехали. Поздравляю.

И они заехали прямо в родильную комнату.

– Не волнуйтесь. Они нас не видят. Всё, что вам надо сделать – это вложить свою руку в руку вашей мамочки и... вы родитесь.

Медсестра взяла руку матери и поднесла к руке Николая Сергеевича. Но вдруг он схватил руку медсестры, вложил в руку роженицы и сжал их руки своими.

Медсестра выпучила глаза

– Ты что творишь, Сергеич? Ах ты...

И она растворилась в воздухе. В ту же секунду женщина родила и вдруг закричала:

– Дочка! Это дочка! А вы говорили – мальчик. Ура! Я так хотела девочку!

Родившаяся девочка начала тоже громко кричать, злобно глядя прямо на Николая Сергеевича. Он виновато улыбнулся и... начал падать куда-то вниз.

– Николай Сергеевич, это невероятно. Вы живы!

Николай Сергеевич открыл глаза. Перед ним стоял один из врачей его больницы, Анатолий Петрович.

– Мы уже думали, что вы... Какая радость!

Как вы себя чу…

– Я в порядке. Что в больнице?

– Все плохо. Мы по-прежнему бессильны... Столько умерших. Не знаем, что и делать.

Николай Сергеевич сел на кровати и улыбнулся:

– Зато я знаю. Созывай консилиум врачей.

(Эйтан Линко, с небольш. Сокр.)