Автомобиль в банкротстве: как оставить его себе

Машина – не роскошь, а средство передвижения. Именно в этом нужно убедить суд тем, кто хочет остаться «на колесах» после процедуры личного банкротства. Но как это сделать? Мы изучили практику по подобным делам и можем утверждать: шансов сохранить авто у должника мало, но все-таки они есть. Например, если автомобиль находится в состоянии «без слез не взглянешь». Но самая весомая причина для суда не забирать транспорт – это инвалидность должника или его близких.

Закон дает шанс

Закон «О банкротстве» дает должнику возможность добиваться исключения из конкурсной массы различных активов. Чаще всего банкроты пытаются защитить свою квартиру – сделать это просто, потому что единственное жилье находится под исполнительским иммунитетом и его нельзя просто забрать в счет долгов.

С другими вещами немного сложнее. Во-первых, можно исключить из конкурсной массы имущество, доход от продажи которого не сможет существенно повлиять на выплаты кредиторам. При этом его общая стоимость не может превышать 10 000 руб. (п. 2 ст. 213.25 Закона «О банкротстве»). Для того, чтобы спасти автомобиль, такой нормы не хватит. Только, если у вас не старенький «Москвич».

А вот п. 3 той же ст. 213.25 банкротного закона дополнительно предписывает исключать из конкурсной массы «имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством». В Гражданском процессуальном кодексе есть ст. 446, которая уточняет, что это за имущество:

Это, в том числе, имущество, необходимое для профессиональных занятий. А еще – средства транспорта и другое необходимое гражданину-должнику в связи с его инвалидностью имущество.

При этом стоимость имущества, которое необходимо для профессиональной деятельности, не может превышать 100 минимальных размеров оплаты труда. Или 1,213 млн руб. в 2020 году.

Кроме того, суды учитывают состояние здоровья не только самого должника, но и его родственников. Поэтому, если у вас есть ребенок-инвалид – шансы оставить у себя машину резко повышаются. Так что исключить автомобиль из конкурсной массы возможно. Дело за малым – убедить суд.

Для работы: сложно, но все же можно

В 2019 году суд признал жителя Подмосковье Антона Царя* банкротом и начал процедуру продажи его имущества (дело № А 41-77864/2018).

Царь попросил, чтобы не все его активы продавали на торгах. Автомобиль Ford Escape, как указал должник, нужен ему «для осуществления профессиональной деятельности». Но суды отказались исключить машину из конкурсной массы. Они указали, что должник не представил надлежащих доказательств, о том, что он когда-либо работал или трудится водителем. Это решение подтвердил и Верховный суд.

Единственным доказательством, которое Царь предоставил суду в обоснование своего ходатайства об исключении автомобиля из конкурсной массы, стало наличие у него водительского удостоверения. Должник не подтвердил, что он является таксистом, личным водителем или перевозчиком, то есть что спорное транспортное средство позволяет ему генерировать периодический доход, за счет которого живет он и члены его семьи.

Но и трудовой договор водителю поможет не всегда. Так, в деле № А 68-14955/2018 Арбитражный суд Центрального округа отметил, что должник заключил трудовое соглашение с работодателем спустя месяц после того, как суд начал реализацию его имущества. «Это может свидетельствовать об искусственном создании исполнительского иммунитета в отношении имущества банкрота, подлежащего включению в конкурсную массу», – указали окружные судьи.

К такому же выводу пришли суды трех инстанций в деле № А 73-10467/2018. Должник устроился на работу уже после возбуждения дела о банкротстве, когда он уже знал об «очевидном будущем включении автомобиля в конкурсную массу». Суд признал такое поведение недобросовестным.

А вот в деле № А 40-224362/2018 АСГМ оставил банкроту его Mitsubishi Lancer. Должник мотивировал свое ходатайство тем, что машина нужна для «оказания услуг по управлению автомобилем» для ООО. Суд решил, что этого довода достаточно.

Изучение практики показало, что чаще суды все же забирают автомобиль у должников даже несмотря на то, что он нужен им для работы. Они аргументируют это необходимостью соблюдать «баланс интересов кредиторов и должника», а также тем, что деньги, полученные от продажи машины, составят существенный процент от конкурсной массы.

А в деле № А 41-91541/2018 апелляционный суд указал: «Автомобиль не является предметом первой жизненной необходимости. Его реализация не повлечет нарушения права должника на достойную жизнь и достоинство личности».

Проще сохранить автомобиль «по состоянию здоровья»

Мы изучили практику и выяснили, что оставить себе автомобиль после банкротства в основном получается у тех, кому он нужен из-за состояния здоровья – а не для работы.

Должнику удалось «отстоять» свою Chevrolet Niva. Помогла справка лечащего врача. Тот указал, что передвижение банкрота в общественном транспорте затруднительно – ему там становится плохо. Суд согласился, что должник нуждается в личном авто (дело № А 08-8729/2019). А другой должник сохранил у себя автомобиль Nissan, который был необходим ему, чтобы возить несовершеннолетнего ребенка (№ А 76-24180/2019).

Другой банкрот сохранил свою Subaru Impreza. Суд решил, что автомобиль необходим для поддержания достойного уровня жизни несовершеннолетних детей. А также, чтобы обеспечить супруге-инвалиду II группы своевременный и надлежащий доступ к медицинской помощи (№ А 07-33097/2019).

В то же время еще одна должница отмечала, что автомобиль Nissan Qashqai нужен ей для того, чтобы ездить в больницу. На это суд отметил, что «само по себе наличие у должника заболевания, в связи с которым ей необходимо посещение лечебного учреждения, не может являться достаточным условием для исключения автомобиля из конкурсной массы» (№ А 14-3895/2019).

Металлолом и ржавое днище

Можно попробовать доказать суду, что автомобиль неисправен и ничего не стоит. Так сделала владелица Honda Civic 2005 года выпуска в банкротном деле № А 41-9989/2019. «Указанный автомобиль не исправен, не эксплуатируется по назначению и фактически имеет нулевую рыночную стоимость, в связи с чем является не ликвидным», – указал суд и исключил транспорт из конкурсной массы.

Но такой аргумент не всегда работает. В деле № А 60-9414/2018 суды двух инстанций отказались оставить должнику «копейку» 1981 года, в которой не было ни двигателя, ни коробки передач. Судьи решили, что автомобиль можно распилить на лом, и выручка от продажи 955 килограмм металла превысит 10 000 руб. «Семерку» с ржавым днищем тоже не стали исключать из конкурсной массы, хотя на этом настаивал даже не должник, а конкурсный управляющий. Его аргумент о том, что расходы на проведение торгов превысят доход от продажи, суд отмел (№ А 08-3333/2019).

А еще в одном деле должник пытался доказать, что старенькую Opel Vectra 1991 года выпуска уже разобрал на запчасти его знакомый. Но и в этом случае суд не стал исключать машину из конкурсной массы. «Сам по себе факт отсутствия соответствующего имущества, принадлежащего должнику, императивно не предопределяет вывод относительно необходимости принятия судебного акта об исключении его из конкурсной массы», – решил суд в деле № А 29-7847/2017.

* - Имена и фамилии изменены редакцией.

Максим Вараксин

https://pravo.ru/auto/story/227035/?desc_tv_1=