АС МО рассмотрел размер вознаграждения управляющего от реализации имущества

Суд решал вопрос о недействительности договоров, которые уполномоченный орган в ходе проверки посчитал фиктивными (определение №307-ЭС 16-3765 (13) от 30 ноября 2020 года).Подробнее ➤

Суть спора

Налоговая служба попросила признать недействительными договоры между должником и обществом на сервисное обслуживание оборудования и оказание услуг по его ремонту. Требования общества из этих договоров в размере 131 млн. рублей в июне 2016 года были включены в третью очередь реестра.

Суды трех инстанций налоговикам отказали. Они установили, что по итогам выездной проверки в октябре 2014 года уполномоченным органом было вынесено решение о привлечении должника к ответственности. При проверке обнаружилось: должник хозяйственных отношений с обществом фактически не имел, организации сформировали фиктивный документооборот для получения необоснованной налоговой выгоды.

Суды признали оспариваемые сделки мнимыми, но при этом указали на пропуск налоговым органом срока исковой давности. По их мнению, налоговики получили право обратиться за признанием сделок недействительными с даты включения их требований в реестр – с 12 марта 2015 года. Вместе с этим, соответствующее заявление было подано лишь в сентябре 2018 года.

Позиция Верховного суда

Верховный суд отметил, что в рассматриваемом споре подход нижестоящих инстанций к определению срока давности нельзя назвать правильным.

Так, законность решения налоговиков по итогам выездной проверки подтвердил суд, и после этого, в сентябре 2016 года, доначисления по итогам проверки были включены к должнику в реестр.

Тремя месяцами ранее в реестре появились требования общества, вытекающие из оспариваемых налоговым органом договоров. Это привело к ситуации, когда в рамках одного дела о банкротстве было вынесено два противоречащих друг другу судебных акта, а в реестре появилось два взаимоисключающих требования.

Верховный суд посчитал, что при таких обстоятельствах заявление налоговиков, по сути, направлено на устранение возникшей неопределенности. Учитывая дату обращения уполномоченного органа в суд (сентябрь 2018 года), срок исковой давности не нарушен.

Поскольку оснований для отказа в удовлетворении заявления налогового органа не имелось, суд признал оспариваемые договоры недействительными.