“гусь шадринский”

Евгения Федорова, который первым поведал об этой истории.

Хотя писатель в Шадринске не жил, возможно, никогда здесь ранее не бывал, но сюжет, счастливо взятый им из шадринской старины, принес ему литературную известность.

А случилось это так. Работая в тридцатых годах в одном из архивов Ленинграда, Евгений Федоров обнаружил документ второй половины XVIII века. Это было донесение шадринского воеводы о пожаре, в результате которого половина Шадринска выгорела дотла. Воевода не без умысла сообщал также, что из оставшейся половины града тараканы в поле ползут. А это признак того, сочинял секунд-майор, что и вторая половина Шадринска тоже непременно сгорит. Поэтому он просил правительствующий сенат повелеть жителям свои пожитки выбрать и поджечь вторую половину города, дабы он не загорелся не вовремя.

Прочитав донесение, Екатерина II воскликнула:

— Любопытно видеть сего шадринского гуся, каков!

Известие повергло в шок городского голову: не сносить теперь головы собственной!

Как выкрутиться?

Тёртый калач писец Епишка посоветовал истолковать монаршую волю в буквальном смысле:

– Гуси Рим спасли! Спасут и вас.

И надоумил отправить в Санкт-Петербург обоз с местным отборным гогочущим поголовьем.

Инициатива наказуема! Прохвоста и снарядили в столицу.

Однако придворные сановники – стреляные воробьи. Их на мякине не проведёшь. Хитрость раскусили, и шельмеца отполосовали розгами. А птицу отправили на царскую кухню.

Дальнейшие события развивались сказочным образом! Британский посол откушал на дипломатическом приёме жареного шадринского гуся. И зело восхитился яством!

Тут же министр коммерц-коллегии доложил Её Величеству:

– Посольство Англии «строит решпект об открытии торговли сей птицей».

Императрица проворно распорядилась:

– Открыть доступ шадринского гуся гурманам из Лондона.

И грохнул заряд мудрого изречения: “не было бы счастья, да несчастье помогло”.

Пожаловали Епишке сотню рублей, офицерский чин и наградили медной медалькой.

Исполняя волю самодержицы, полетели зауральские гуси-лебеди на туманный Альбион.

И с тех пор выражение “гусь шадринский” стало нарицательным, стали так называть для обозначения хитрости шадринцев.

Вот такая история!