Талант слышать, а не подслушивать

. В ожидании свободного кабинета в следственном изоляторе, из-за отсутствия кресел, брожу во длинному коридору. Изолятор - параллельный мир. Время тут особенно тянется. Отсутствие гаджетов в этом пространстве обостряет слух, внимание, даже зрение становится заметно острее. Мимо меня проходят кинологи с собаками, сотрудники изолятора, изредка осужденные. Взгляд цепляется за женщину, которая с периодичностью в 5-7 минут проходит одним и тем же маршрутом, от помещения сотрудников к витой решётке режимного обьекта и обратно. Она по хозяйски останавливается у решетки, что то говорит, что то берет, уходит. Через некоторое время все повторяется. Подхожу немного ближе и слышу хрипловатый женский голос:"как там...? У меня продление 28 го... ты береги себя, мама." я отхожу обратно. Становится понятно, что это регламентированные звонки, тех кто содержится в этих стенах до приговора. Проходит три часа моего ожидания, женщина в форме терпеливо соединяет людей. Она забирает карточку, дозванивается, после разговора, возвращает карточку. Разговор слышен всем, сперва это смущает, хочется отойти, отвлечь внимание. Чуть позже, вместе с принятием невозможности не слышать, понимаешь что меняется только голос говорящего. Тема разговора всегда одна - любовь. Во всем ее многообразии. Люди, разделенные лязгом решеток скучают и тревожатся, ревнуют и заботятся. Разные судьбы, голоса, социальные роли. Пестрят люди, проходящие мимо, разрубая слова лязгом защелкивающейся решётки. Женщина в форме, взяла - соединила-вернула. И в какой-то момент её голос рушит мое предстааление о ее работе. Возвращая карточку она спокойно, с участием обьясняет, что дозваниваться можно было бы если абонент не отвечает или занят, а если абонент не существует, то звонить бессмысленно. Она повторяет эту простую мысль несколько раз, подбирает слова, утешает. В спокойном тоне нет равнодушия, она понимает что отсутствие абонента это потеря надежды. Сопереживание. Особый талант не слышать, а чувствовать.