«Поняла, что меня обманули»: жительница Долгопрудного борется за дочь, которую забрали за беспорядок

Органы опеки в ноябре 2019-го изъяли дочь у жительницы Долгопрудного Анны Шумилкиной из-за плохого состояния жилья. За несколько месяцев до этого совершеннолетний сын женщины привёл в квартиру приятеля, с которым они сутками сидели дома, пьянствовали и хулиганили. Мать обращалась за помощью в официальные инстанции, говорила, что сын с другом мешают девочке учиться, но постояльца выселить не удалось. Вместо этого у неё забрали дочь. По словам Анны, сотрудники опеки ввели её в заблуждение: сказали, что она не имеет права требовать возвращения дочери до суда. Недавно Анна при содействии общественников смогла привести дела в порядок и будет обжаловать ограничение в родительских правах.

48-летняя жительница Долгопрудного Анна Шумилкина одна воспитывала двоих детей. Старший сын Иван, по словам женщины, с детства страдает психическим расстройством, учился плохо, бывало, хулиганил, даже попал на учёт в отдел по делам несовершеннолетних.

Младшая дочь Маша, наоборот, росла послушной. В 2019 году Иван, которому тогда уже исполнилось 18 лет, привёл в квартиру приятеля Илью. Мать была недовольна новым постояльцем — молодые люди только и делали, что пьянствовали и хулиганили. Анна жаловалась, просила помочь, даже обращалось в полицию, однако результата это не принесло.

«Сын учился вместе с Ильёй до второго класса, потом списались по интернету — и он его в гости пригласил. Они сутками сидели дома, работу искать не хотели, выпивали, окно в подъезде выбили, квартиру разнесли, даже проводку оборвали где-то — перестал в комнате свет гореть. Я и в школу обращалась, что Маше учиться мешают, и в полицию, но что они могли сделать? Вывели, а через два часа Иван его обратно заводит. Нам с дочкой, конечно, это очень мешало», — вспоминает Анна.

Помочь женщине навести дома порядок никто не смог, а в ноябре к ней пришли представители инспекции по делам несовершеннолетних.

Девочку определили в долгопрудненский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Полёт». Мама регулярно её навещала, приносила подарки, однако заявление о возвращение дочери не подала из-за правовой безграмотности.

«В опеке мне не сказали, что я могу это сделать. Наоборот, убедили, что дочку вернут только после суда, на котором будут рассматривать иск об ограничении меня в родительских правах. Только на суде я поняла, что меня обманули, когда там сказали, что я не подавала заявление, а значит, выходит, мне дочь не нужна», — рассказывает Анна.

Она пыталась наладить свои дела, устроила сына в больницу, но тут разгорелась пандемия коронавируса, и, как она вспоминает, Ивана спешно выписали. При этом сама женщина лишилась работы.

«Всё друг на друга наложилось: я без работы осталась, сына в армию не взяли, а Машин социальный центр закрылся на карантин, не дали дочь навещать. Мы с ней через стекло общались, если повезёт — через забор переговаривались, когда их на прогулку водили, а потом их в летней лагерь увезли и даже не говорили куда», — вспоминает она.

К концу прошлого года женщина наконец смогла официально устроиться на работу, приятель сына покинул квартиру. В декабре 2020-го Анну Шумилкину вызвали в суд, где рассматривался иск органов опеки об ограничении её в родительских правах. Как следует из материалов заседания (есть в распоряжении RT), представители центра «Полёт» подтвердили, что Анна регулярно навещала дочь, приносила ей подарки, сама Маша сказала, что хочет жить с мамой.

В вердикте было отмечено, что «комната захламлена, спальное место ответчика и её несовершеннолетней дочери завалено вещами, по шкафам и стенам ползают тараканы». Других претензий к тому, как Анна Шумилкина исполняла свои родительские обязанности, надзорные органы не высказали.

ПРОСТОЕ И НЕМИЛОСЕРДНОЕ РЕШЕНИЕ

После суда Анне, по её словам, стали мешать видеться с дочерью. «Приходила в «Полёт», а там сотрудники врали, что мне уже нельзя с дочкой видеться, дескать, нам вас жалко, но ничего поделать не можем. В школу ей пыталась звонить, а мне там её классная руководительница говорит, что якобы даже ей со мной нельзя общаться», — говорит Анна.

Потом она узнала, что дочь передали в замещающую семью — и теперь она не хочет с ней общаться. «Я не могла в это поверить. Мы всегда с ней были близки, на суде она говорила, что хочет вернуться. Я поняла, что меня обманывают и за ребёнка надо бороться», — рассказывает она.

Руководитель общественного движения «Иван Чай» Элина Жгутова в беседе с RT заявила, что Анна Шумилкина виновата только в том, что полностью доверилась системе.

«Должны же помочь, считала она: сын с неврологическим заболеванием не даёт учиться младшей дочери, семья находится в стеснённых условиях... Наверное, можно как-то воздействовать на сына через школу, поместить в специализированное учебное заведение. Но не тут-то было», — описывает ситуацию правозащитница.

«ПДН и органы опеки всегда принимали самое простое, лежащее на поверхности, но не самое милосердное решение: отобрать младшую дочь и поместить в приют. Нет человека — нет проблемы», — добавляет она.

Анна связалась с общественниками, которые предоставили ей квалифицированную юридическую помощь. Она подала жалобу в прокуратуру на действия сотрудников опеки, которые мешали ей видеться с дочерью. Также подала в суд иск об отмене ограничения в родительских правах.

Проблемы в семье женщины, как отмечает Жгутова, вместо органов опеки «решила сама жизнь»: Анна официально устроилась на постоянную работу, сделала косметический ремонт, заменила мебель, а сын женился и уехал из квартиры. Теперь она надеется вернуть дочь, ведь жилищные условия приведены в порядок, а это была единственная причина изъятия ребёнка.

Источник