Не уйдешь, сука! Я тебя все равно спасу!

ГИМС. Курс молодого бойца.

По приезду Михеич провел с нами пару занятий. Впечатлил он нас, нечего сказать. Запомнился.

Надо сказать что реальные будни спасения на воде кардинально отличаются от тех благостных плакатов, что украшают любую станцию ОСВОДа.

Запомнилось:

— Рыпается клиент, не рыпается, перво–наперво — оглушающий удар в дыню ему! А потом волоки уже.

А то вцепится — @уй ты его от себя оторвешь. Вместе и потонете к еб@ням...

Надо сказать, что прислать в воде в бубен, с раушем в итоге — дело далеко не простое. Опоры–то нет. Надо выпрыгивать из воды и бить в висок — сверху. Вот этому то непростому делу Михеич нас и учил...

Своего "первого" навсегда запомнил. Большой дядя был. И громкий. Запил бутылочку водочки морской водицей и резко сменил тональность с "Пааашли все нах!" (в ответ на наши вопли в матюгальник про буйки, назад, и те де), на "Ой, бля, тануууу!"

Кстати, это редкость. Утопленники, как правило, люди тихие — им орать скромность и отсутствие воздуха не позволяют. Но этот голосил на всю округу. Исключительно матом.

Подходим на лодке, кидаем круг — не берет. Соображалка отрубилась. Руками колотит по воде, зенки вылупил — и нихрена не понимает. М–да... А туша за центнер. Подгребать ближе рискованно — перевернет лодку как нехрен делать. Ныряю, подплываю к красавцу. Вспоминаю уроки мичмана.

— НННА!

Черт, по носу попал... Расквасил сразу. Мужик изумленно таращит на меня бараньи очи.

— НННННА!

Опять мимо. Губу разбил только и кулак об зубы поцарапал.

Удивлению мужика нет предела. Наверное, он не так себе процесс спасения на воде представлял.

Вместе с ним за этой впечатляющей картиной наблюдает пляж. В полном изумлении.

— ННННА!

Да что за чертовщина–то такая... в глаз прислал...

До мужика допирает, что дело плохо, он резко повышает плавучесть и довольно резво сваливает от меня. Да хрен там...

— НННА!

— Ироды! Подонки! Вы что творите? Милиция! — доносятся с берега вопли возмущенных зрителей.

Но мне не до них. Вошел в раж.

— Не уйдешь, сука! Я тебя все равно спасу!

Наконец попадаю по затылку — мужик обмяк. Ффффу, наконец–то. Рывком за волосы, черт, оторвал, еще раз и тяну в лодку. Упарились его втроем втягивать.

Завели мотор, подходим к берегу — очнулся. И тут же с ревом бросился на меня. Встречаю его двойкой в горло, спасенный летит за борт. Хорошо — неглубоко. Вскакивает и скачками несется к берегу. Я зачем–то за ним. Успеваю только пнуть его в жопу. Красавец резким спуртом уходит в отрыв. Народ с визгом разбегается с нашего пути. Ноги вязнут в песке, я притормаживаю — эта свинья скачет не разбирая дороги. Сносит грибок, ни на йоту не замедлив бега. Перепрыгивает через два лежака — без касания. @уй догонишь такого. "А чего это, собственно, я бегу?" — приходит, наконец, в голову.

Клиент жив, здоров, в прекрасном тонусе — чем я ЕЩЕ могу ему помочь?

Телегу на меня накатали всем пляжем. Но Михалыч с помощью свояка в ментовке уладил вопрос.

Даже пожал руку, что для него, скупого на похвалу, значило:

— Красавчик! Так держать!

После этого на нашем участке установилась военная дисциплина. Никто близко к буйкам не подплывал.

Стоило кому то попробовать сунуться — сами граждане ловили смельчаков за плавки.

— Ты что! — слышалось издалека — Ты куда, бл@ть! Тут спасатели — звери! Намедни мужик за буйки заплыл — они его ТАК отпи@дили! Всю рожу рас@уячили — насилу убежал от них! А не убежал бы — убили б на@уй!

Потому, наверное, у нас и утопленников не было.