Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию: отдельные вопросы правоприменения.

Начиная с 2009 г. в уголовном праве России стали появляться составы преступлений с административной преюдицией. При этом в общем смысле под преюдицией (преюдициальностью) следует понимать обязательность в процессуальном праве для всех судов, которые рассматривают дело, принять без проверки и доказательств факты, ранее установленные вступившим в законную силу судебным решением или приговором по другому делу.

Специфика составов преступлений с административной преюдицией состоит в том, что de jure они характеризуются общественной опасностью, необходимой для признания деяния уголовно-наказуемым, de facto – общественная опасность отсутствует или не достигает криминального уровня.

Поводом для криминализации нарушения правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию (ст. 264.1 УК РФ) стала законодательная инициатива депутатов Государственной Думы и члена Совета Федерации. Аргументируя данную инициативу, в пояснительной записке к законопроекту на основании статистических данных был продемонстрирован значительный рост числа подобных нарушений.

Несмотря на то, что с момента вступления в силу изменений в УК РФ (появление состава, предусмотренного 264.1 УК РФ) прошло более 5 лет, не теряет своей актуальности тенденция ужесточения мер административной ответственности, применяемых к нарушителям Правил дорожного движения, которая выражается в увеличении штрафов, а также в статистике, свидетельствующей о привлечении к ответственности все большего числа водителей транспортных средств». В свою очередь П. В. Молчанов отмечает, что любые новации в данной сфере имеют исключительно репрессивную направленность.

Представляется, что позиция законодателя в отношении расширения сферы уголовно-правовых отношений за счет активного применения при конструировании составов с административной преюдицией, включая положения ст. 264.1 УК РФ заключается прежде всего в предупреждении административных правонарушений и преступлений в будущем. Но в то же время нельзя не согласиться с точкой зрения Е.А. Герасимовой о том, что «административное право не призвано осуществлять противодействие преступности» . Более того, по мнению Н.А. Лопашенко административная преюдиция и вовсе является ничем иным, как «переложением ответственности за отсутствие профилактики правонарушений с лиц, виновных в этом, на самого правонарушителя» .

В научных кругах принято считать, что составы с административной преюдицией представляют собой составы преступлений особого рода по признаку специального субъекта — лица, ранее привлеченного к административной ответственности за аналогичное деяние, в период, когда такое лицо считается подвергнутым данному административному наказанию. Так, например, А.В. Иванчин утверждает, что в составах с административной преюдицией «опасность личности субъекта возрастает, а, следовательно, в целом возрастает общественная опасность и такого поведения». При этом необходимо отметить, что Пленум Верховного Суда в абз. 3 п. 13 Постановления от 25.06.2019 № 20 разъясняет, что данный признак характеризует объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ. Поддерживает высшую судебную инстанцию и М.И. Ковалев, отмечая, что разграничение различных правонарушений и преступлений осуществляется по предмету правового регулирования соответствующих отраслей, а не по признакам субъектов этих правонарушений и преступлений. Но все же существует ряд учёных, которые в принципе относят административное правонарушение к «деянию, обладающему «нулевым» признаком общественной опасности», которое даже при условии многократного исполнения не может стать преступлением.

Часто при квалификации преступлений, в том числе и составов с административной преюдицией, приходится анализировать совершенное деяние на предмет малозначительности. На сегодняшний день в теории уголовного права не сложилось единого мнения по вопросу принадлежности малозначительных деяний к тому или иному институту. Так, одни авторы рассматривают малозначительные деяния в системе оснований освобождения от уголовной ответственности; вторые – обстоятельств, исключающих преступность деяния; третьи – обстоятельств, исключающих уголовную ответственность.

К вопросу о допустимости применения к составу преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, ч. 2 ст. 14 УК РФ нужно отметить, что судебно-следственной практике пока не известны случаи признания малозначительным деяния, формально содержащего признаки состава с административной преюдицией ввиду отсутствия каких-либо доктринальных разработок данного вопроса (что считать малозначительным и почему применительно к данному составу), а также выраженного в Постановлении Пленума мнения Верховного суда РФ. Противники применения института малозначительности ссылаются на пп.7 п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», где указано, что при назначении наказания за правонарушения, предусмотренные статьями 12.8 и 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, надлежит учитывать, что они не могут быть отнесены к малозначительным, а виновные в их совершении лица - освобождены от административной ответственности, поскольку управление водителем, находящимся в состоянии опьянения, транспортным средством, являющимся источником повышенной опасности, существенно нарушает охраняемые общественные правоотношения независимо от поведения правонарушителя, размера вреда, наступления последствий и их тяжести.

Однако все же полагаем, что малозначительность в рассматриваемой статье возможна и считаем изложенный в Постановлении Пленума подход значительным упущением правоприменителей. Поскольку, рассматривая пример, когда лицо, ранее подвергнутое административной ответственности за вождение автомобиля в состоянии опьянения, находясь в нетрезвом состоянии (выпил уже у гаража) припарковывает автомобиль в собственный гараж, формально мы имеем все основания для квалификации деяния по ст. 264.1 УК РФ, однако, насколько это будет справедливым? Полагаем, что в данном случае лицо своим деянием фактически не приносит вреда обществу, а, значит, и не должно быть подвергнуто уголовной ответственности. Или, например, в случае, когда лицо, ранее подвергнутое административной ответственности за вождение автомобиля в состоянии опьянения, находясь в нетрезвом состоянии, управляло ТС, в котором отсутствуют пассажиры, в лесу на отдыхе. Нанести вред участникам дорожного движения (даже потенциально) не представляется возможным ввиду их отсутствия.

И.С. Самощенко считает, что «проступки, которые формально подпадают под признаки запрещенных правом, но не имеют общественно вредного характера, не могут считаться противоправными». Но существует и другая позиция, согласно которой общественную опасность следует связывать как с объективными, так и с субъективными признаками состава преступления.

На наш взгляд, при применении ч. 2 ст. 14 УК первостепенному учету подлежат различные признаки объективной стороны. Может приниматься во внимание характер действий, последствия поведения, обстановка и способ совершения деяния, а также степень развития объективной стороны и др. Однако общепринято, что один из самых важных показателей общественной опасности деяния - это его вредоносность. Последняя как возможность (угроза) вреда, как некая потенция оценивается сквозь призму вреда, реализованного (вредность деяния). Степень вредности позволяет сформировать представление о характере (в какой-то части и степени) вредоносности содеянного. Таким образом, незначительная вредоносность деяния, оцениваемая через его вредность, есть фактор, в существенной части предопределяющий отнесение действия (бездействия) к числу малозначительных. Данную мысль подтверждает и судебно-следственная практика. Так, из анкетирования сотрудников правоохранительных органов следует, что 78% опрошенных, решая вопрос о применении анализируемой категории, в числе первых оценивают именно значительность причиненного поведением ущерба и существенность вредных последствий.

Вышеизложенное позволяет нам обобщить противоположные точки зрения и прийти к следующим выводам:

1. Факторы малозначительности деяния - это установленные и должным образом зафиксированные обстоятельства дела, характеризующие объект, объективную сторону, субъекта и субъективную сторону оцениваемого поведения (деяния).

2. Малозначительность деяния определяется не отдельными факторами, а совокупностью объективных и субъективных, основных и факультативных факторов, проявившихся в формально преступном (а не докриминальном или посткриминальном) поведении лица.