Военные новости

Путей отступления больше нет: Китай заявил о войне

Тайваньские СМИ со ссылкой на американские источники сообщили, что тайваньский «командующий сухопутными войсками» Сюй Яньпу нанес визит в США и посетил Вашингтон. В ответ «министр обороны» Тайваня Цю Гочжэн заявил, что это был не секретный визит, а ежегодная встреча для обмена мнениями.

Визит тайваньского «командующего войсками» в Соединенные Штаты продолжил череду американо-тайваньских военных обменов, постепенно накаляя обстановку, и стал еще одним доказательством отхода США от «политики одного Китая». Кроме того, это еще и самая последняя провокация против материкового Китая.

Ситуация в Тайваньском проливе действительно оказалось в состоянии беспрецедентно высокой напряженности. Между двумя сторонами пролива больше не действует Консенсус 1992 года, и большая часть возможностей стратегической координации между Китаем и Соединенными Штатами давно утрачена. Все стороны готовятся к худшему, а пространство для маневров, которые помогли бы смягчить ситуацию, сжалось до минимума.

С другой стороны, кажется, что пути отступления нет ни у одной из сторон. Власти Демократической прогрессивной партии (ДПП) декламируют, что они лишь хотят «защищать свободный и демократический образ жизни 23-миллионного населения Тайваня», и единственное, что они могут сделать, — бороться до конца. Позиция США следующая: защита своего демократического союзника, поддержка доверия своих глобальных союзников, сохранение мирового господства. Причины, по которым Китай твердо придерживается своей позиции, еще более значительны: мы защищаем национальный суверенитет и территориальную целостность, а то, что мы хотим завоевать, — это активный стратегический форпост Соединенных Штатов для подавления подъема нашей страны.

Не исключено, что действий в сговоре США и Тайваня станет еще больше, и в ответ на них подготовка материкового Китая к вооруженной борьбе станет еще более интенсивной. И напротив, если США и Тайвань будут предпринимать новые шаги, чтобы застраховаться от действий материка, тот пойдет на новые контрмеры. Принимая во внимание острую напряженность между тремя сторонами, а также отсутствие сценария и авторитетного медиатора, все предчувствуют приближающийся огромный кризис, то есть велика вероятность случайного выстрела, из-за которого вспыхнет внезапная война в самый непредсказуемый момент.

Так можно ли продолжать «играть» в эту суперигру? Наш ответ: да, материк однозначно продолжит.

Фактически, если внутриполитические отношения в Тайваньском проливе не изменятся, то ситуация будет продолжит усугубляться, и другого пути развития у нее нет. Теперь, когда ДПП полна решимости добиваться «независимости», окончательная позиция материка состоит в том, чтобы бросить все силы на воссоединение. Между этими двумя позициями нет места для компромисса. Враждебность США по отношению к Китаю носит стратегический характер, и они в любом случае поддерживают всех, кто хочет посягнуть на национальные интересы Китая.

Это волевое противостояние, которое в итоге должно превратиться в силовое. Власти ДПП пытались использовать волю небольшой группы лиц, чтобы подавить волю целого Китая, требующую воссоединения. Добиться этого мирным путем за счет оппортунизма, как того хочет тайваньское правительство, — не более чем несбыточная фантазия. Китайская история и политические законы не примут такой план «независимости Тайваня».

Теперь не только сила на стороне материка, но и справедливая политическая логика. Власти Тайваня на самом деле надеются на удачу. Они думают: чтобы продолжить развитие, материк не допустит настоящей войны. Поэтому, хотя на первый взгляд они находятся под давлением, на самом деле остров в безопасности. Следующий шаг, который должен сделать материк, — уничтожить эту их веру в случай, подавить их волю и добиться выхода из тупиковой ситуации, сложившейся в Тайваньском проливе.

Мы должны твердо верить в то, что в условиях, когда неравенство сил по обе стороны пролива уже сформировалось и будет только продолжать усиливаться, у тайваньских властей не останется другого выбора, кроме как наконец согласиться на воссоединение. Ситуация в Тайваньском проливе становится все более напряженной, и хуже всего от этого будет только жителям острова. Желание материка окончательно раздавить власти ДПП соответствует основным политическим законам.

Поэтому материк должен продолжать усиливать военное давление на Тайвань и в то же время использовать необходимые экономические и правовые методы, чтобы действительно заставить руководство Демократической прогрессивной партии страдать. При этом материковый Китай должен быть готов к внезапным изменениям в обстановке. Не стоит принимать в расчет нашумевшие заявления властей ДПП о «борьбе до конца», а также обращать слишком много внимания на «непостоянный» сговор США и Тайваня. Нам просто следует придерживаться принципа «ты сражаешься за себя, я сражаюсь за себя» (Принцип, выдвинутый Мао Цзэдуном в 1947 году. — Прим. ИноСМИ.), и в конце концов, должен настать переломный момент, который ДПП не смогут выдержать.

Принцип «Одна страна — две системы» должен стать выходом из сложившейся ситуации и добавить пространства для маневра для мирного урегулирования тайваньской проблемы. Власти ДПП не могут отрицать эту конкретную и реальную договоренность, ведь по мере обострения ситуации общество в Тайване, вероятнее всего, примет именно ее. Вдобавок она — наибольший общий делитель, связывающий все китайское общество.

Китайско-российские отношения будут и дальше укрепляться из-за продолжения политики США в отношении этих двух стран, и «совокупная мощь Китая и России» продолжит «приближаться, но не превзойдёт» мощь США в 2022 г. – говорится в новом докладе Rand Corporation.

Авторы доклада характеризуют растущее сближение между Пекином и Москвой как основанные на прагматизме, базирующиеся на «балансировании» против «твёрдой и мягкой силы США». Кроме того, Китай и Россию объединяет общее желание противостоять идеологии США, которую они воспринимают как «милитаризм, интервенционизм и желание силой навязывать американские ценности другим странам».

Как говорится в докладе, отношения между Китаем и Россией постепенно развивались и становились теснее на протяжении двух десятилетий. Когда Пекин и Москва в 2003 г. начали проводить свои первые совместные полевые учения, это стало сигналом, что обе страны перешли от отношений, основанных на «расчётах», к «сотрудничеству».

В 2012-2017 гг. Китай и Россия укрепили свои отношения, перейдя от «сотрудничества» к «партнёрству», во многом благодаря западным санкциям. В частности, после введения санкций против России в 2014 г., Москва наладила более тесные связи с Пекином.

Ключом к такому обновлению отношений стал «15-летний план военного сотрудничества», подписанный обеими сторонами в 2002 г., который расширил поставки военной техники, технологических лицензий, а также совместных исследований и разработок». «Хотя общий объём поставок в отчёте не указан, в данный период времени Китай получил доступ к самым передовым российским разработкам, таким как самолёты Су-27 and Су-30, эсминцы с управляемым ракетным оружием, а также получил техническую помощь, включая работу российских учёных и специалистов на китайских оборонных предприятиях.

Авторы считают, что это сотрудничество будет продолжаться и дальше, и полагают, что Пекин и Москва будут только увеличивать оперативную совместимость между своими вооружёнными силами путём совместных военных учений и обмена оборудованием. «Практическое сотрудничество между китайскими и российскими военными стало обычным дело, в то время как глубина и масштабы совместных учений постепенно растут со времени первых учений 2003 г. вместе с их сложностью.

Пока США в августе с грехом пополам выводили свои войска из Афганистана, Москва и Пекин впервые провели крупномасштабные совместные военные учения на территории Китая. Эти учения отразили «новый уровень» военного сотрудничества между обеими странами, согласно Associated Press.

Авторы доклада полагают, что одним из способов ослабить отношения между «двумя главными глобальными конкурентами США», было бы ослабление западных санкций в отношении обеих стран. В этом случае, «Россия будет стремиться к установлению более тесные отношения с Европой и США», что может привести российско-китайские отношения к «ослаблению или упадку».

Однако такое изменение политики характеризуется как «скорее, сомнительное» и маловероятное. Авторы доклада утверждают, что при отсутствии таких изменений политики в Вашингтоне, в частности, отношения в военной сфере между Москвой и Пекином будут продолжать развиваться, представляя всё более растущую проблему для США на мировой арене.

Авторы доклада считают, что если правительство США не сделает значительных изменений в политике, чтобы подорвать укрепляющиеся отношения Китая и России, американским военным следует быть готовыми ко всё более тесному сотрудничеству между Пекином и Москвой.

«Военные США могут готовиться к результатам более широкого китайско-российского сотрудничества, в том числе к дальнейшему распространению китайской и российской военной техники, дальнейшего совместного планирования и проведения учений, возможного совместного базирования и, в конечном итоге, к возможности проведения обеими странами совместных военных операций», — говорится в выводах доклада

Российское Министерство обороны в конце августа превзошло само себя, проводя в Подмосковье ежегодную выставку вооружений. На протяжении трех дней министрам обороны и высокопоставленным гостям, в том числе, с Ближнего Востока, показывали образцы самой современной техники, учения с боевой стрельбой, балерин, выполнявших пируэты на танковых башнях, а также рекламу художественного фильма о спасении в 2015 году российских летчиков, сбитых за линией фронта в Сирии.

Это шоу проходило как раз в тот момент, когда Соединенные Штаты неумело и путано осуществляли эвакуацию из Афганистана. Сигнал был предельно ясен: Россия вернулась на мировую сцену, и вернулась с размахом, особенно на Ближний Восток.

Москва уже давно использует американские ошибки, а также сомнения давних партнеров США для расширения своего присутствия на Ближнем Востоке. Но российская угроза для ведомой США региональной системы безопасности не настолько велика, как предупреждают в последнее время такие деятели из эпохи Трампа как бывшие советники по национальной безопасности Джон Болтон и Макмастер. В особенности в арабском мире грандиозные устремления Москвы не соответствуют ее реальному влиянию. Американские политики не должны преувеличивать возможности России на Ближнем Востоке, ликвидируя последствия афганской катастрофы, успокаивая партнеров и перенацеливая военное сотрудничество США на Азию.

Потемкинская держава

По некоторым оценкам, Россия играет огромную роль на Ближнем Востоке. Москва направила свои войска и наемников в истерзанную войной Сирию и Ливию, демонстрируя, насколько умело она заполняет оставленный Вашингтоном вакуум власти и влияния. Кремль использует разнообразные средства для укрепления своих позиций в Северной Африке, восточной части Средиземноморья и в Персидском заливе. Он продает оружие арабским государствам, таким как Алжир, Египет и Ирак, а также тесно сотрудничает с саудовцами в рамках ОПЕК+, решая вопросы управления глобальными рынками нефти. Лидеры России и Израиля расхваливают тесные гуманитарные связи между двумя странами, а сами за кулисами делают максимум возможного, чтобы не ставить друг другу подножки в Сирии.

Москва осуществляет всю эту работу в военной и дипломатической сфере весьма ловко, находчиво и с минимальными затратами. Режиму Путина не надо беспокоиться о пристальном надзоре со стороны независимого парламента и свободной прессы. Это значит, что российскую политику ни в коей мере не сдерживает озабоченность по поводу реакции общества или нарушений прав человека. Такая особенность прежде всего привлекает арабских самовластных правителей, которые очень часто недовольны тем, как Вашингтон выдвигает им условия для предоставления помощи. Ливия и Сирия являются ярким примером того, как такой подход дает России преимущества. Москва демонстрирует, что вполне может сотрудничать с малопривлекательными местными и региональными силами, которые для Запада под запретом. Сейчас Москва стала влиятельной силой в обоих конфликтах.

Тем не менее, стратегические последствия российского влияния на Ближнем Востоке намного скромнее, чем предполагают многие. Если внимательнее присмотреться к вылазкам Кремля в этом регионе, очень скоро станут очевидны его разочарования и провалы. Дело в том, что у Москвы ограниченный политический инструментарий, а обстановка на Ближнем Востоке чрезвычайно сложна и запутана. Россия оказывает повышенное внимание региональным силам, однако те ведут себя отнюдь не как послушные российские вассалы. Напротив, они демонстрируют сверхъестественную способность расстраивать ее амбиции, а западные стратеги зачастую этого не замечают.

Возьмем в качестве примера Сирию, которую часто считают главной сценой российского возвращения на Ближний Восток. Там ее попытки диктовать ход событий неоднократно заходили в тупик. Первоначальная цель российской военной интервенции, состоявшая в сохранении режима Башара Асада у власти и в восстановлении его контроля над основными территориями Сирии, в основном достигнута четыре с лишним года назад. С тех пор Кремль постоянно натыкается на пределы своих возможностей, когда пытается захватить всю территорию, которая неподконтрольна режиму, а также добиться снятия санкций и оказания международной помощи Дамаску в вопросах восстановления. И это не говоря уже о его попытках сдержать на севере Сирии активность сильных зарубежных государств, таких как Турция и Соединенные Штаты. Более того, Кремлю приходится считаться с тем, что режим Асада с готовностью натравливает друг на друга двух своих главных покровителей — Москву и Тегеран.

Российская интервенция в Ливии также не достигла своих целей. В конце 2019 года Москва направила туда наемников из частной военной компании Вагнера, которые воюют на стороне полевого командира и бывшего агента ЦРУ Халифы Хафтара, базирующегося со своими войсками в восточной половине Ливии. Но Москва всегда сомневалась в командирских способностях этого ливийского военачальника и в его преданности России. В начале 2020 года, когда на помощь признанному ООН ливийскому правительству прибыли турецкие войска, Россия была вынуждена отказаться от наступления на столицу Триполи и перейти к дипломатическим средствам

Еще меньше России удается усилить свое влияние в других странах региона. Ни Алжир, ни Египет, покупающие в России в больших количествах оружие, не хотят налаживать с ней прочное стратегическое партнерство, а также предоставлять ей надежный и длительный доступ к своим военно-воздушным и военно-морским базам и объектам. Коммерческое проникновение России в регион тоже весьма ограничено. В отличие от Советского Союза, сегодняшнее российское государство не занимается финансированием масштабных промышленных и инфраструктурных проектов. Сейчас у российских компаний цели попроще. Они пытаются делать деньги — но то, что они предлагают, не всегда в состоянии конкурировать с условиями китайских, американских и европейских фирм.

Ограниченное влияние является отражением того факта, что российские политические инструменты плохо подходят для решения тех тяжелейших проблем, с которыми сталкивается ближневосточный регион. Это последствия пандемии COVID-19, авторитарная власть, глубоко укоренившаяся коррупция, а также неудовлетворенные экономические потребности все более молодого населения стран региона. У США тоже нет простых ответов на эти проблемы целых поколений, но по крайней мере, они могут дать этому региону более всесторонний, основанный на правах человека механизм для их решения, особенно при администрации Джо Байдена. Например, граждане Ливии до сих пор с благодарностью говорят о послереволюционных усилиях Вашингтона по развитию гражданского общества, образования, свободных средств массовой информации и местного самоуправления, что резко контрастирует с действиями России, которые всегда нацелены на получение выгоды и сосредоточены на таких областях как оружие, инфраструктура и энергетика. И это не говоря уже о заслуживающих доверия заявлениях ООН, обвиняющей наемников ЧВК Вагнера в военных преступлениях.

Нет никаких сомнений, что фиаско Вашингтона в Афганистане ослабило его позиции на Ближнем Востоке в целом. Но в конечном счете США по-прежнему обладают непревзойденными возможностями в этом регионе. Это политическое и экономическое влияние Америки, жесткая и мягкая сила, многосторонняя дипломатия, а также американское лидерство в основанном на правилах глобальном порядке. Все это позволяет США одерживать верх над противниками. Американские политические руководители должны использовать эти свои преимущества, а не преувеличивать угрозы со стороны Москвы.