Ведьма и пастух.

Митьку Серого в дерене не любили, подленький мужичишка был. Жена его, Настасья умерла давно, роды тяжелые, сынишку взяли на воспитание ее родные, а Митька так с тех пор и остался одиноким. Видом неказистый, маленький плюгавенький, да к тому же злой и жадный, друзей тоже не нашлось.

Бывало прибьется к компании мужичков, которые выпить вечерком соберутся, так обязательно на хвоста, да и ссору какую заведет промеж мужиков, до драки, а сам в кусты, задами домой убежит. Мужики подерутся, потом помирятся, начнут разбираться из за чего драка, а виновника и след простыл.

Вот так и сторонились от него и бабы и мужики, никто не хотел с ним дружбу водить.

Работал Митька раньше в колхозе рабочим, а как помер старый пастух, заделался сам в пастухи.

И вот стал он лютовать над скотиной, плетью почем зря хлестать, много жалоб стало председателю поступать, что хлещет он коровушек, да все по вымени норовит.

Приходит стадо вечером домой, а у коров вымя распухло от ударов, молока стало мало. Ругаться стали деревенские на Митьку, кто и с кулаками уже кидался, а ему все нипочем.

Вот как то раз и попортил этот мерзавец корову Зорьку и местной ведуньи, Зои Макаровны.

Вышла она к воротам вечером, стречает свою корову, а та идет с распухшим выменем. Заругалась женщина, да пригрозила Митьке, что отольются ему коровьи слезы, да Митька только грязно выругался, да громко щелкнул плетью у самых ног ведуньи.

Прошло несколько дней, Митька пакостит понемногу, даже в зубы получил от местного тракториста, но ходит хорохорится, все плетью пощелкивает.

Вот и подошел он как всегда к дому Зои Макаровны, а она уже стоит у ворот и что то шепчет. Размахнулся Митька как обычно, хотел было хлестануть плетью перед женщиной, да себе же по спине и заехал. Взвизгнул от боли, да еще раз замахнулся, и опять по себе ударил, даже по лицу попал.

-Ах ты ведьма, я тебе сейчас покажу,-кинулся он к воротам, замахнулся, но какая то неведомая сила стала управлять его рукой и стал он охаживать себя сам своей плетью и остановиться не может.

Долго охаживал он сам себя, даже всю личину себе разворотил, своей же плетью, орал как бешеный, а остановиться не может.

Люди начали выглядывать из своих дворов, да только никто не подошел избавить Митьку от мучений, только и шептались, что поделом ему извергу.

Почти обессилев, весь в крови, упал пастух перед воротами ведуньи и взмолился, чтобы прекратила и отпустила его.

Зоя Марковна плюнула в его сторону да пошла в сторону дома.

-Пусть тебе это уроком будет, побывать в битой шкуре.

Еле еле уполз Митька домой, а потом еще долго лечил свои рубцы, а пожаловаться и не мог. Как ни крути а сам себя хлестал, вся деревня видела.