Надежда на авось

Как давно это было! Срочная служба длиной в три года, кирзовые сапоги.

Однажды, в конце мая, когда уже припекало солнышко, несколько ребят из нашей батареи собрались возле смотровой эстакады для автомобилей. Андрей собирался мыть «газик», на котором возил командира части. Он глянул на ребят, а потом обратился ко мне: «Заезжай».

Почему я? Мы часто ходили в наряды. Вместе оказывались на учениях. Не знаю за что, но Андрей уважал меня. Шел последний, третий год службы. Я успел к этому времени закончить краткосрочные курсы офицеров. И к концу службы мне должны были присвоить звание младшего лейтенанта. Но что я знал об автомобилях? Разве только умел переключать передачи. Ну проехал на грузовике испытательный круг на автодроме, когда учился на курсах офицеров. Но этого ничтожно мало.

Я уже собрался встать и идти к машине. Но внутренний голос шепнул: «Не надо».

«У тебя это лучше получится» - сказал я Андрею полушутя.

«Ну хорошо».

Чувствовалось, что ему понравился мой отказ…

Через несколько месяцев я понял, как мудро сделал, что отказался.

Батарея уехала на летние учения в Волгоградскую область. Кругом степь, хоть шаром покати. Ребята, которые ушли в наряд охранять автопарк решили покататься на грузовике. А знать не знали, что вода из системы охлаждения полностью слита.

Доездились пока двигатель стал пунцово-красным.

Что было потом? Приехал военный прокурор и зачитал приговор: полгода дисбата.

Вместо трех лет ребятам пришлось служить почти четыре. Как в морфлоте…

Только в сорок лет я решил получить водительские права. Однажды на практических занятиях инструктор сокрушался. На выпускных экзаменах по вождению предполагалось сложное упражнение: при заезде на эстакаду в середине подъема приостановиться, а затем уже въехать на эстакаду. Высота эстакады была чуть больше метра. Я попросил разрешения попробовать. Автомобиль чуть не упал с эстакады, покрышка переднего колеса повредилась.

И удивительно было мне, как это я удосужился за двадцать лет растерять ту мудрость и осторожность, которая жила во мне в двадцать лет. А внутренний голос, охранявший мою молодость, сменила безбашенность. Надежда на авось.