Домовой не врет (Часть 5.)

Фото из интернета

Часть 5.

Томка задохнулась, когда он провел губами по ее шее. Она до смешного легко заводилась, не то, что его «холодная» жена. Томка закрыла глаза, застонала, зашептала: «Хочу, хочу, хочу, не могу, Толя умоляю». Он чувствовал запах ее пота и дешевых духов, его жена не пользовалась «отдушками», она пахла свежестью и травами, как его это бесило, вся такая чистенькая, непорочная, безгрешная, настоящая, тьфу. Тушь для ресниц и помада размазалась, Томка выглядела неряшливо, но это ему нравилось, а больше всего ему нравилось ее унижение, мольба, похоть, животная зависимость. Любка длинноногая, грудастая, с бедрами, но не складная какая-то, ключица и лопатки торчат, а у мужиков местных «слюна на нее течёт». На днях Витя, закадычный дружок, заявил: «Толька, я бы такую бабу, как твоя на руках носил и молился». «Болван» Витька.

Тридцать минут, вот это рекорд, какой мужик столько продержится. Анатолий взглянул на часы, подаренные тестем на свадьбу, а затем одним гибким движением вскочил с кровати. Обшарив комнату глазами, нашел свои брюки и рубаху, быстро оделся, так можно и на похороны собственного тестя опоздать.

Толик подъехал к родительскому дому супруги, когда гроб с тестем уже вынесли к дому. С покойным потянулись прощаться немощные старики, которые уже не могли проводить усопшего до кладбища. В сторонке, сбившись в кучку, стояли теща, Люба и младшие дети. У Анатолия на несколько секунд сжалось сердце, такими они были потерянными, беспомощными и жалкими.

Покойного отнесли на погост и вернулись в дом поминать. Столы были накрыты, похлопотали родственники и соседи. Люба присела за стол, когда остались самые близкие, до этого она подавала еду, убирала отходы, меняла посуду.

Дуется из-за лебедей, проклятых, выделывается, цену себе набивает, воспитывает его публично, зло думал Анатолий.

Люба устало прижалась к мужу, взглянула в его опьяневшие глаза.

-Толя давай сегодня заночуем здесь?

-Еще чего, тебе надо ты и ночуй, а у меня своя крыша над головой есть, и дела еще имеются.

-Толя, какие сегодня еще дела могут быть?

-У тебя не знаю, а мне сарай надо достраивать, - Толя отстранился, скинув с плеча ладонь супруги, встал и направился к выходу.

-Толя ты не против, если я сегодня останусь с матушкой?

-Это твое дело, - равнодушно ответил он и с этими словами переступил порог дома.

Люба домывала посуду, в голове всплыло воспоминание, о том, как родители купили ей первый велосипед и с каким терпением отец учил ее осваивать сие транспортное средство, когда кто-то забарабанил в калитку. Это Толик, одумался, вернулся, вытирая руки о фартук, подумала Люба.

Матушка открыла калитку, во двор влетела красная, запыхавшаяся Наталья, соседка Любы.

Люба почувствовала «неладное».

-Любаша, твой моего позвал подсобить, хвалился, что приобрел новый инструмент, будь он не ладный. Толик по неосторожности разрядил в себя строительный пистолет. Побежали, в больницу его вести надо.

От услышанного, у Любы подкосились ноги, и зашумело в голове. Не сейчас, надо собраться, надо спасать мужа.

Прибежав домой, Люба застала соседа укладывавшего ее мужа на заднее сиденье их машины. Толик зло посмотрел на супругу и потерял сознание.

Дорогу до больницы Люба не помнила, она понимала одно, что на такой скорости едет первый раз в жизни, картинки мелькали перед глазами.

В сознании отложилось, приемное отделение, каталка, на которую положили Толика и увезли в неизвестном направлении, долгие часы неизвестности и беспомощного ожидания. Через пять часов, перед Любой возник человек в белом халате.

-Операция завершена. Жить будет. Жизненно важные органы целы. У Вашего мужа имеются хронические заболевания? – спросил врач.

Люба отрицательно помахала головой.

-Доктор, а я и не знаю, но муж никогда не жаловался на здоровье.

-Подождите еще немного, я выпишу Вам направление на получение в регистратуре районной поликлиники медицинской карточки Вашего супруга. Постарайтесь ее побыстрее привезти мне, - с этими словами врач удалился.

Главное жив и жить будет, а со всем остальным мы справимся, спасибо тебе Боженька, прошептала Люба.

Продолжение следует...