Конституционный суд разъяснил, когда присвоение найденного имущества не является кражей
Проверка статьи 227 ГК после жалоб Альбины Галимиановой из Башкирии и Виктора Позлякова из Ульяновской области на статью 1 и конституционность части первой и пункта 1 комментария к статье 158 УК РФ.
Оба заявителя обнаружили чужие телефоны и забрали их, не пытаясь вернуть законным владельцам. В результате суд признал россиян виновными в краже, поскольку присвоение чего-то утерянного другими было "соединено с признаками недобросовестности", говорится в сообщении Конституционного суда.
Как указал Конституционный суд, в целях разграничения обнаружения и хищения рассматриваемая статья Гражданского кодекса устанавливает основание для приобретения права собственности не только на имущество, находящееся в собственности, но и на имущество, собственник которого неизвестен.
Конституционный суд РФ указал, что если лицо, нашедшее чужое имущество, не уведомило об обнаружении, а также не произвело розыск собственника и не вернуло ему найденную вещь, то это составляет не преступление само по себе, а нарушение гражданско-правового закона.
Если собственник чужого имущества не пытается вернуть его, а специально скрывает найденное, то в его поведении обнаруживается умысел на кражу.
«В результате якобы законные открытия могут стать преступными и повлечь за собой ответственность», — говорится в сообщении.
Поскольку в УК к признакам хищения отнесены как изъятие, так и незаконный оборот чужого имущества, важно оценивать не только факт завладения найденным имуществом, но и его последующее обращение в чью-либо пользу. Такое поведение является общественно опасным и «составляет единое сложное деяние, свидетельствующее о неосновательном обогащении за счет чужого имущества, и считается хищением».
Такое конституционное толкование не исключает полномочий законодателя по установлению состава преступления, объектом которого является утраченное, а также по привлечению к ответственности за несоблюдение требований статьи 227 ГК РФ, заключил Конституционный Суд. .