Русские ушли из украинского села, страх и невзгоды остались

Когда в селе Татьяны Трофименко на юге Украины наступает ночь, она наливает подсолнечное масло, которое ей дали группы помощи, в банку и закрывает ее крышкой с фитилем. Щелчок спички, и свеча зажжена.

«Это наше электричество, — говорит 68-летний Трофименко.

Прошло более 11 недель с тех пор, как украинские войска отвоевали ее село в Херсонской области от российской оккупации. Но освобождение не уменьшило тягот жителей Калиновского, как тех, кто вернулся домой, так и тех, кто никогда не уезжал. В разгар зимы в отдаленном районе недалеко от активной линии фронта нет электричества и воды. Звуки войны всегда рядом.

Российские войска отошли с западного берега Днепра, который делит провинцию пополам, но по-прежнему контролируют восточную сторону. Почти непрерывный шквал огня с расстояния всего в несколько километров и опасность оставшихся мин, из-за которой многие украинцы слишком напуганы, чтобы выходить на улицу, превратили нормальную жизнь в недостижимую мечту и омрачили стратегическую победу их вооруженных сил.

Тем не менее, жители медленно возвращаются в Калиновское, предпочитая жить без основных услуг, полагаясь на гуманитарную помощь и находясь под постоянной угрозой бомбардировок, чем в качестве перемещенных лиц в других частях своей страны. По их словам, пребывание здесь — это акт неповиновения безжалостным российским атакам, направленным на то, чтобы сделать этот район непригодным для жизни.

«Эта территория освобождена. Я это чувствую», — говорит Трофименко. «Раньше на улицах не было людей. Они были пусты. Кто-то эвакуировался, кто-то спрятался в своих домах».

«Когда сейчас выходишь на улицу, то видишь, как вокруг ходят счастливые люди », — говорит она.

Ассошиэйтед Пресс проследило за конвоем Организации Объединенных Наций с гуманитарной помощью в деревню в субботу, когда одеяла, солнечные лампы, канистры, постельное белье и теплая одежда были доставлены на местный склад распределительного центра.

Русские войска захватили Херсонскую губернию в первые дни войны. Большинство из почти 1000 жителей Калиновского оставались в своих домах на протяжении всей оккупации. Большинство из них были слишком слабы или больны, чтобы уйти, у других не было возможности сбежать.

Геннадий Шапошников лежит на диване в темной комнате, рядом с ним свалены тарелки.

У 83-летнего мужчины запущенный рак настолько болезненный, что ему трудно говорить. Когда миномет разрушил заднюю часть его дома, соседи поспешили ему на помощь и залатали его брезентом. Они по-прежнему приходят каждый день, чтобы убедиться, что он накормлен и о нем заботятся.

«Приходите снова, скоро», — это все, что он может сказать им.

75-летняя Александра Григорина переехала к соседке, когда ракеты разрушили ее небольшой дом недалеко от центра села. Ее хрупкая фигура перешагивает через израсходованные снаряды и осколки, которые покрывают ее передний двор. Она с трудом поднимается по груде кирпичей, что осталось от лестницы, ведущей к входной двери.

Она приехала в пункт раздачи помощи на своем велосипеде и ушла с сумкой, полной консервов, ее основного источника пропитания в эти дни.

Но главная проблема — это отсутствие электричества, — объясняет Григорина. «Мы используем свечи ручной работы с маслом и таким образом выживаем», — говорит она.

Главная дорога, ведущая к ее дому, усеяна остатками войны, жуткий музей того, что было и что, как все здесь надеются, никогда не вернется. Подбитые российские танки ржавеют в полях. Цилиндрические противотанковые ракеты блестят, вонзаясь в травянистые клочки. Иногда хвостовая часть кассетного боеприпаса застревает в земле.

Ярко-красные знаки с изображением черепа предупреждают прохожих, чтобы они не подходили слишком близко.

При быстром отступлении русские оставили пустые ящики с боеприпасами, окопы и крытые брезентом палатки. На голых ветвях висит куртка, а в нескольких километрах мужское белье. А пока русские ведут непрекращающиеся атаки, чтобы отвоевать утраченные позиции в Херсоне, терроризированным жителям иногда трудно почувствовать, что оккупационные силы когда-либо ушли.

«Я очень боюсь, — говорит Трофименко. «Даже иногда я кричу. Я очень, очень боюсь. И я беспокоюсь о том, что нас снова будут обстреливать и что (боевые действия) начнутся снова. Это самое ужасное, что существует».

Лишения, перенесенные в селе, отражаются на всем Херсоне, от одноименного областного центра до созвездия сел, разделенных окружающими его массивами сельхозугодий. Украинские войска вернули себе территорию к западу от Днепра в ноябре после того, как крупное контрнаступление привело к выводу российских войск, что было воспринято как одна из величайших украинских побед в войне, которая идет уже 12 месяцев.

ООН увеличила помощь, поддержав 133 000 человек в Херсоне денежной помощью и 150 000 продовольствием. Многие жители села Калиновское говорят, что продовольственная помощь — единственная причина, по которой у них есть что поесть.

«Одна из самых больших проблем заключается в том, что люди, которые там находятся, наиболее уязвимы. В основном это пожилые люди, многие из которых имеют определенный вид инвалидности, люди, которые не могут покинуть этот район и действительно зависят от гуманитарных организаций и местных властей, которые работают круглосуточно», — говорит Савиано Абреу, представитель офиса ООН. по координации гуманитарных вопросов.

Обстрел постоянный.

Минобороны Украины сообщает о почти ежедневных обстрелах Херсона и близлежащих сел, включая ракетные, артиллерийские и минометные обстрелы. Большинство падает ближе к берегам рек, ближе к линии фронта, но это не значит, что те, кто живет дальше, чувствуют себя в большей безопасности. В пятницу в селе Кочубеевка к северу от Калиновского упала ракета, в результате чего погиб один человек.

«Херсону удалось возобновить работу большинства основных служб, но проблема в том, что боевые действия продолжают создавать проблемы для обеспечения их бесперебойной работы», — говорит Абреу. «С декабря становится все хуже и хуже. Количество нападений и боевых действий там только увеличивается».

Без электричества нет возможности перекачивать водопроводную питьевую воду. Многие выстраиваются в очередь за колодезной водой, но для выполнения повседневных функций нужно много, жалуются жители.

Чтобы согреться, многие добывают в деревне дрова, что представляет опасность после оккупации.

Историю Нины Звареч знает каждый в Калиновском. Она пошла искать дрова в ближайшем лесу и погибла, наступив на мину.

Ее тело пролежало там больше месяца, потому что родственники боялись пойти и найти ее.