"Гип-гип Ура!" Радостные новости о свободе слова!!!
Ниже приводится празднование отмены Инициативы по ликвидации вредного языка, попытки комитета лидеров ИТ в Стэнфордском университете запретить 161 общеупотребительное слово и фразы. Из этих 161 фразы я постарался использовать 45 из них здесь. Читайте на свой страх и риск.
СМИ пристрастились к плохим новостям? Это не глупый вопрос, и вы не сумасшедший, чтобы задавать его. В конце концов, мы следим за трагедиями, как гончие на охоте, будь то истории о подростках, совершивших самоубийство, жертвах домашнего насилия или выживших в авариях, в результате которых кто-то становится парализованным, калекой на всю жизнь или прикованным к инвалидному креслу. Мы сообщаем о препятствиях, с которыми сталкиваются бывшие заключенные после заключения, враждебном отношении к иммигрантам и тяжелом положении проституток и бездомных. Учитывая опасное состояние планеты, вы можете счесть этот шквал дурных вестей глухим.
Что ж, я рад сообщить хорошие новости, для разнообразия. Вы можете назвать это коррекцией или проверкой на вменяемость, но как бы вы это ни называли (а то, что вы можете называть вещи здесь, является ключевым), в американских кампусах произошло несколько положительных изменений. Пугающие последствия цензуры и позора, которые загнали студентов в ловушку между конкурирующими диктатами ”молчание — это насилие“ и ”речь - это насилие" - сциллой и харибдой речи в кампусе, - возможно, наконец, дают трещины.
Ситуация выглядела особенно мрачно в декабре, когда в Интернете появилась 13-страничная антиутопическая статья под названием "Инициатива по ликвидации вредного языка”. Своего рода белая книга по современному нелиберализму, в ней перечислено 161 многословное выражение, разделенное на категории нарушения, в том числе “сначала человек”, “институционализированный расизм” и блаженно неироничный “неточный язык”. В документе предлагались предпочтительные замены, многие из которых требовали подвигов лингвистической неопределенности, чтобы избежать таких простых терминов, как ”сумасшедший“, "психически больной” и — чтобы не бить дохлую лошадь, но я добавлю еще одно — “эмпирическое правило”.Естественно, это вызвало массовые насмешки в Интернете, несмотря на “предупреждение о содержании", выделенное жирным шрифтом: "Этот веб-сайт содержит оскорбительные или вредные выражения. Пожалуйста, работайте с этим сайтом в своем собственном темпе ”.
Прежде чем вы начнете волноваться, знайте следующее: веб-мастер закрыл сайт, и программа была прервана для переоценки. В прошлом месяце, демонстрируя четкое лидерство, Марк Тессье-Лавин, президент Стэнфорда, заявил, что политика, детище избранного комитета лидеров ИТ, никогда не задумывалась как политика всего университета, и подтвердил приверженность школы свободе слова. ”С самого начала нашего пребывания в качестве руководителей Стэнфорда мы с Персис энергично подтверждали важность и центральную роль академической свободы и права представителей всего идеологического и политического спектра выражать свои взгляды в Стэнфорде", - написал он, имея в виду ректора школы Персис Дрелл. "Я хочу подтвердить эти обязательства сегодня самым решительным образом”.
Может ли это стать поворотным моментом для академической свободы? Рассмотрим другие яркие моменты: Гарвард недавно сделал предложение о стипендии Кеннету Роту, бывшему главе Human Rights Watch, которое ранее было отклонено якобы из-за его критических взглядов на Израиль. Преподаватели M.I.T. проголосовали за принятие "Заявления о свободе выражения мнений и академической свободе”. ВЮристу Йельской юридической школы, которая была взбудоражена неоднократными попытками подавить свободу слова, адвокату-консерватору разрешили выступить на коллегии с бывшим президентом ACLU после того, как протесты сорвали ее визит годом ранее. А университет Хэмлайн, который отказался продлить контракт с профессором истории искусств, потому что она показала произведение искусства, которое некоторые студенты-мусульмане, возможно, сочли оскорбительным, отозвал свою характеристику как “исламофобской”.
Наконец, когда офис Школы социальной работы Университета Южной Калифорнии запретил термины “полевая работа” и “в полевых условиях” для описания исследовательских проектов, потому что их “анти-черные” ассоциации могут оскорбить некоторых потомков американского рабства, временный проректор U.S.C. выступил с заявлением, что “Университет не ведет список запрещенных или запрещенных слов ”.
Трудно понять, насколько сильно эти меняющиеся запреты беспокоят студентов, будь то первокурсники или старшекурсники, учитывая, как многие боятся высказываться в первую очередь.
Но мы знаем две вещи: во-первых, студенты колледжа страдают от беспокойства и других проблем с психическим здоровьем больше, чем когда-либо прежде, и, во-вторых, все меньше чувствуют себя комфортно, выражая несогласие, чтобы их сверстники не вышли на тропу войны. Было бы опрометчивым шагом рисковать быть осужденным, изгнанным из своего племени, стать белой вороной. Никто не может обвинить любого подростка, который попал под влияние социальных сетей, в том, что он чувствует себя неудачником. Зачем рисковать?
Выбор редакторов
Хизер Гей из "Настоящих домохозяек" знает, что она "плохая моромойка"
В некоторых зданиях собаки выходят с мусором
Детская фотогалерея моего коллеги вывела меня из себя
И все же, когда в жизни людям больше подходит рисковать, чем в колледже — проверять идеи и сталкиваться с другими точками зрения? Следует поощрять студентов колледжей использовать свои голоса и колледжи, чтобы их услышали. Это почти невозможно сделать, пока вы осваиваете речевые коды, особенно когда в основных списках используются своего рода племенные знания, известные только их создателям-гуру. У нормального человека любого возраста могут возникнуть проблемы с подчинением, не говоря уже о том, чтобы помнить, что ”афроамериканец“ не просто обескуражен, но и многословен, что он или она не может ссылаться на часы ”обхода" профессора или призывать к обеду в коричневом пакете, пау-вау или встрече со сверстниками.
“Вы не можете так говорить” не должно быть общим рефреном.
Согласно отчету Фонда Найта за 2022 год, процент студентов колледжей, которые считают, что права на свободу слова защищены, с 2016 года ежегодно снижается, в то время как процент тех, кто считает, что права на свободу слова находятся под угрозой, растет. Почти две трети считают, что атмосфера в школе мешает людям выражать взгляды, которые другие могут счесть оскорбительными. Но и здесь давайте сообщим несколько хороших новостей: число студентов, которые говорят, что спорных ораторов следует не приглашать, сократилось с 2019 года. И еще одно радостное замечание: редакторы студенческого издания Stanford Review радостно ткнули пальцем в документ, прежде чем он был снят, с общим импульсом — действительно непреодолимым - использовать в процессе ряд запретных терминов.
Конечно, мои предки из гетто Восточной Европы не могли предвидеть, что их американские потомки столкнутся с такого рода контролем за речью в высших учебных заведениях. (Пока мы обсуждаем историю, согласно документу, но новость для всех евреев, которых я знаю: ”Хип-хип ура“ - это термин, "используемый гражданами Германии во время Холокоста в качестве призыва к сплочению, когда они выслеживали еврейских граждан, живущих в изолированных районах”).
Подумайте, какое обучение может процветать при таких ограничениях. В речи прошлой осенью, посвященной 100-летию PEN America, романист Чимаманда Нгози Адичи отметил: "Многие американские университеты руководствуются благими намерениями, стремясь обеспечить студентам комфорт, но они делают это, рискуя не просто создать замкнутое, замкнутое пространство, но и такое, в которое почти невозможно пустому невежеству — и, на мой взгляд, способность признать невежество - замечательная вещь. Потому что это дает возможность учиться ”.
Разумно задаться вопросом, перевешивает ли какой-либо мыслимый вред для немногих, услышав случайный оскорбительный термин, вред для всех от подавления речи. Или преодоление относительно незначительных неудобств, связанных с непреднамеренным, бестактным или неумелым комментарием, может помочь студентам развить стойкость, необходимую для преодоления значительно более серьезных жизненных проблем - проблем, которые вряд ли будут решаться администрацией колледжа после их выпуска.
Вместо того, чтобы затыкать студентам рот, мы должны позволить им слышать и быть услышанными. Возможности для участия и реагирования. Стоит вспомнить, как дети однажды отреагировали на эпитеты на школьном дворе: ”Палки и камни могут переломать мне кости, но имена никогда не причинят мне вреда". Узкие ограничения на якобы вредную речь отвлекают молодых людей от реального насилия, с которым они столкнутся в реальном мире, и плохо подготовлены к нему.