Первое Рождество в изгнании для украинских беженцев в Польше

На подоконнике над кроватью Катерины стоит крошечная елочка. Скромная замена той, которую она, ее муж и их трое детей имели бы дома в Украине.

«Война, не война, у детей должно быть Рождество», — говорит Катерина, которая, как и большинство украинцев, будет отмечать православное Рождество в эти выходные, 7 января. Она позаботилась о том, чтобы под елкой были подарки для детей.

Катерина сидит на раскладушке в большом зале, который она делит с несколькими десятками других беженцев. Двухлетний Арсен сидит у нее на коленях и плачет, чтобы привлечь ее внимание. 11-летний Валентин лежит на другой кроватке и читает книгу, а 7-летняя Арина играет с другими детьми в коридоре. Муж Михаил на работе.

«Война или не война, у детей должно быть Рождество».

Здание, в котором они живут, раньше было офисом, но было превращено в приют для беженцев Муниципальным центром социального обеспечения в Кракове. Он обеспечивает жителей базовыми удобствами: 410 коек, постельные принадлежности, одежда, продукты питания и горячая вода. Здесь чисто и тепло, но нет места для покоя и уединения, в которых так нуждаются люди, бежавшие от войны.

Когда 24 февраля началась война, Катерина решила переждать. Еще больше, чем войны, она боялась привезти своих троих детей в страну, о которой она ничего не знала. «В то время я думала, что я сильная, и я могу справиться с этим», — сказала она. «Но когда я услышал над собой свист летящих ракет, я понял, насколько я ошибался».

Это было в начале марта в Кривом Роге, в центре Украины. Катерина гуляла с детьми, когда они увидели взрывы.

«Мы уехали — я, мой муж и все трое наших детей — в один день. Мы взяли с собой только один чемодан».

По закону мужчины призывного возраста не имеют права покидать Украину, но есть исключения для таких, как Михаил, которые являются отцами троих и более детей.

Отчет, опубликованный в декабре УВКБ ООН и REACH, показал, что большинство из 1,5 миллиона украинских беженцев, зарегистрированных в Польше, прибыли более шести месяцев назад, в марте и апреле, хотя прибытие продолжается. Большинство из сильно пострадавших от войны районов юга и востока Украины.

Многим не хватает денег, чтобы позволить себе базовые вещи: 69 процентов опрошенных назвали наличные деньги наиболее неотложной потребностью, а 40 процентов - едой. Поскольку Михаил устроился на стройку, у семьи другие приоритеты.

«Мы можем позволить себе еду и одежду, поэтому даже не пользуемся гуманитарной помощью, потому что считаем, что это будет полезнее для других», — говорит Екатерина. Приоритетом семьи сейчас является выезд из центра размещения, но оказалось трудно найти квартиру для сдачи в аренду на одну маленькую зарплату.

В отличие от семьи Катерины, 83-летняя Валентина не могла выжить без гуманитарной помощи. Она прибыла в Польшу 29 марта после бегства из Краматорска, города в Донецкой области, который с первых дней войны подвергался сильным артиллерийским обстрелам. Она сбежала со своей 48-летней дочерью Оксаной и 12-летней внучкой Жанной. «Через несколько дней после нашего отъезда на Краматорский вокзал упала ракета, погибло 60 человек, — рассказала Валентина. «Я очень боялся, что мои близкие могут оказаться среди пострадавших».

Семья Валентины была среди почти 300 000 беженцев в Польше, получивших денежную помощь от УВКБ ООН, Агентства ООН по делам беженцев, на первом этапе кризиса, когда многие беженцы еще не имели доступа к государственной поддержке. В дальнейшем она могла рассчитывать и на финансовую поддержку со стороны польского правительства. В силу своего возраста Валентина не может работать и не может присматривать за внучкой, поэтому эта обязанность ложится на Оксану. Если бы не приют и доступная там помощь, жизнь всей семьи была бы невыносимой.

«Я очень благодарна за то, что получаю от поляков, гуманитарных организаций и волонтеров», — говорит Валентина. «У меня есть все, что мне нужно. Мне тепло, есть где поспать, есть что поесть. Все вокруг добрые и отзывчивые».

Первое Рождество Валентины в ссылке наполнено надеждой и тревогой. Надежда – потому что она верит, что однажды в Краматорске снова будет мирно и она вернется домой. А беспокойство – потому что она переживает за своих близких. «Я молюсь, чтобы мой внук, который там остался, выжил, — говорит Валентина.

Польша была одним из основных направлений для беженцев из Украины с начала войны и готовится к возможности прибытия этой зимой. «Реакция польских властей на всех уровнях, а также гражданского общества была замечательной, — говорит Кевин Аллен, представитель УВКБ ООН в Польше. «УВКБ ООН вместе с другими гуманитарными организациями поддерживает эту работу, уделяя особое внимание наиболее уязвимым беженцам».

Поскольку большинство беженцев в Польше не рассматривают возможность возвращения в Украину в ближайшем будущем, новый год приносит много неопределенности. В то время как многие надеются найти работу и улучшить свои жилищные условия, другие, такие как Валентина, по-прежнему будут нуждаться в защите и гуманитарной помощи.