Турецкие семьи нашли приют в поезде после того, как землетрясение остановило жизнь

У покойного мужа Сабрие Каран 32 года проработал в турецкой национальной железнодорожной компании, и ее дочь Нехир выросла, катаясь на поездах. После того как в Турции произошли мощные землетрясения, повредившие ее дом, они с Нехиром переехали в новый.

"Мы никогда не думали, что будем жить здесь", - сказала Сабрие, которая последние 18 дней делит двухместную спальную каюту с 13-летней Нехир. "Обычно путешествие на поезде - это радость. Но сейчас все по-другому".

Турецкие власти пытаются найти жилье для более чем 1,5 миллиона человек, оставшихся без крова после февральских землетрясений, в результате которых погибло около 50 000 человек в Турции и Сирии. В Искендеруне, портовом городе в провинции Хатай, сильно пострадавшем от землетрясений, выжившие люди укрываются в палатках, контейнерных домах, гостиничных комплексах и даже в вагонах поездов.

Хотя квартира Сабрие и Нехира на третьем этаже пострадала лишь слегка, на стенах появились трещины, они боятся возвращаться обратно. Последующие землетрясения и афтершоки нанесли еще больший ущерб ослабленным зданиям, и власти предупредили людей, что во многие из них заходить небезопасно.

Станция Искендерун открыта, но два пути забиты вагонами с сотнями выживших. Те, кто прибыл первыми, как Сабрие и Нехир, нашли спальные каюты. Другие, как Арафат Атес, 63 года, и его жена Зелиха, 53 года, спят прямо на сиденьях.

"Хатай, наша прекрасная земля", - сетуют они. "Мы не знаем, как нам пережить эту катастрофу".

В другом вагоне сидели 20-летний Юсуф Курма и 20-летняя Айсель Озчелик, держась за руки. Пара, которая планировала пожениться, побежала искать друг друга после первого шока. Теперь они могут отложить свадьбу. "Мы не можем играть свадьбу, когда у нас столько погибших", - сказал Озчелик.

Боятся идти домой

На путях стоят стремянки и небольшие скамейки, чтобы помочь людям добраться до вагонов. Время от времени работник станции предупреждает идущих через пути людей о приближении поезда.

Поначалу каждый раз, когда проходящий поезд давал гудок, это пугало Сабрие и Нехира. "Теперь мы к этому привыкли", - говорит 57-летняя служащая юридической фирмы.

Их узкая хижина, шириной с окно поезда, вмещает несколько предметов первой необходимости, и в холодные ночи в ней теплее, чем в палатке. Они проводят в нем не менее 18 часов в день, выходя только для коротких прогулок по станции и в очереди на завтрак и ужин, которые подают группы помощи.

По словам Сабрие, редкое общение с людьми после того, как землетрясение сломало их жизнь, сказалось на их психическом здоровье. Ее муж умер от COVID в 2020 году, и она с трудом справляется с этой утратой, которая теперь усугубляется травмой от землетрясения.

"Я чувствую себя такой одинокой", - говорит она. "Мне не хватает нашей общественной жизни и кофе с соседями".

Мать и дочь посещают свою квартиру на пару часов раз в два дня. Они передвигаются по ней с осторожностью, но принимают душ, стирают и берут немного еды. Когда они уходят, Сабрие читает молитву.

"Я не знаю, когда я вернусь, он будет стоять или нет", - сказала она.

После того, как местные власти определили, что их здание получило лишь умеренные повреждения и поэтому не представляет опасности, пара попыталась снова спать дома. Но когда они почувствовали, как им показалось, еще один толчок, они запаниковали и убежали, сказала Сабрие.

"Мы слишком боимся возвращаться домой, особенно ночью".

Она настаивает на том, что когда-нибудь вернется в свой дом, и оставила его содержимое нетронутым. Она поставила телевизор на пол и обложила его подушками на случай нового потрясения.

На данный момент мимолетность, которая обычно ассоциируется с вокзалами, превратилась для них двоих в амбивалентное постоянство.

Но даже в относительной безопасности вагона поезда тревога сохраняется. Однажды ночью, когда рабочий чинил рельсы, поезд тряхнуло, отчего Нехир вздрогнула и прижалась к матери.

"Здесь, когда мы трясемся, люди умирают", - говорит Сабрие.