Ранджит Сингх и "маленькие слоны" Александра Бернса

25 апреля 1809 г. представитель генерал-губернатора, т.е. главы административного аппарата Ост-Индской компании лорда Минто Чарльз Меткаф подписал договор об установлении границы по реке Сатледжу с правителем Пенджаба Ранджитом Сингхом (изображен на картине во время заседания в Амритсаре).

В начале XIX века государство сикхов в Северо-западной Индии оставалось последним самостоятельным и жизнеспособным государством, способным сопротивляться британской экспансии.

Востоковеды давно уже избавились от стереотипа о динамично развивающемся Западе и статичном деградирующем Востоке, который в XVIII веке создали просветители, начиная с Ш.-Л. Монтескье.

В XIX веке в Азии предпринималось множество попыток начать независимый переход к индустриальной экономике и рационально организованному бюрократическому национальному государству. Представители древнейших цивилизаций извлекли должные уроки из военных поражений, которые они потерпели в колониальных войнах против малочисленных, но хорошо организованных и вооруженных европейских армий.

Как известно, побежденные учатся гораздо лучше, чем победители. Правители многих государств в Индии, Китае и на Арабском Востоке быстро поняли, что производить океанские корабли, дальнобойные пушки, строить железные дороги и телеграфные линии можно только при условии проведения комплексных социально-экономических и политических реформ. Точно так же в европейских столицах осознавали, что таких "шибко умных" шахов, султанов, раджей и тянь-ванов нужно как можно быстрее ставить на место.

Одним из таких "продвинутых" реформаторов и был знаменитый Ранджит Сингх. Правящая конфессия в Пенджабе, 250 тысяч сикхов мирно жила с 750 тысячами индусов и 500 тысячами мусульман. Махараджа Ранджит Сингх опирался на знающих советников и наказывал за коррупцию смертными казнями и конфискациями имущества. Он прекратил внутренние междоусобные войны и таможни между областями, поощрял и защищал ремесло, сельское хозяйство и торговлю своих подданных.

Ранджит Сингх запретил вывозить шерсть на территории, находившиеся под контролем Ост-Индской компании, передав это ценное сырье своим ткачам. Под его властью кашмирские шали стали известными и высоко ценились как в Европе, так и в обеих Америках.

В Лондоне и Калькутте хорошо понимали, что двум тиграм нельзя ужиться в одном логове. Власть компании в Индии не будет прочной, пока сикхи сохраняют суверенное государство. Но Ранджит Сингх был опасным противником. С помощью европейских советников он организовал регулярную армию в составе 29 617 пехотинцев, 4 090 кавалеристов, 4 535 артиллеристов с 376 полевыми и 100 крепостными орудиями. Вассалы (сардары) могли выставить на поле боя 27 тысяч иррегулярной конницы. Солдат-сикх получал 7,9 рупии в месяц, на 1 рупию больше, чем сипай Ост-индской компании.

Британцы никогда не начинали колониальные войны сразу и наобум. Перед каждой военной кампанией разведчики тщательно изучали силы противника и театр военных действий. В отличие от Европы в Азии географические факторы часто становились более важными, чем военные или экономические.

Перед Политическим департаментом индийского правительства встала задача проникновения в Пенджаб. Лучшим способом для этого на Востоке считался обмен подарками. После того как в 1829 г. Ранджит Сингх отправил королю Вильгельму IV несколько роскошных шалей, в Лондоне задумались, что можно послать в ответ. Герцогу Веллингтону и другим министрам Его Величества было известно, что у правителя Пенджаба есть две главные страсти - гарем и конюшня. Британские джентльмены не собирались отправлять в Амритсар женщин, но почему бы не послать таких лошадей, каких там еще никогда не видели?

Для этой задачи были выбраны пять английских тяжеловозов - жеребец и четыре кобылы, способные дать потомство. Губернатор Бомбея Джон Малькольм заказал у местных мастеров роскошную карету, обитую внутри синим бархатом и украшенную снаружи позолотой, для парадных выездов.

Глава Индийского совета лорд Элленборо выбрал для трудного задания 25-летнего лейтенанта Александра Бернса, который незадолго до этого перешел на службу в разведку из Бомбейского полка легкой кавалерии и хорошо разбирался в лошадях. Он не только отличался храбростью и находчивостью, но и был прекрасным лингвистом, бегло говорил на хинди, фарси и арабском. Хрупкое телосложение, обаяние и мягкие манеры сочетались с решительным волевым характером и уверенностью в своих силах. Именно такой офицер и мог установить личные контакты с Ранджит Сингхом.

21 января 1831 г. Бернс отправился на судне с подарками из Кутча вверх по течению Инда. Он был вынужден следовать по ночам, потому что днем местные жители часто стреляли с берегов по судну. Но никто не осмеливался остановить посланца генерал-губернатора лорда Бентинка к махарадже. В начале июня перед Лахором Бернс выгрузил своих "маленьких слонов", запряг их в карету и двинулся в столицу Пенджаба по суше. Как и ожидалось, английские ломовые лошади произвели фурор среди местного населения и очень понравились Ранджит Сингху. Офицера приветствовал салют - 21 залп 60 пушек. На следующий день Бернс присутствовал на военном параде и убедился, что выучка и вооружение сикхов ничуть не хуже сипаев. В августе 1831 г. после многочисленных празднеств и торжественных приемов офицер отправился в обратный путь в Симлу - летнюю столицу Индии в предгорьях Гималаев.

В своем докладе лорду Бентинку Бернс сделал два главных вывода. Во первых, престарелый махараджа полностью контролирует ситуацию в Пенджабе и является весьма опасным противником. Во-вторых, Инд в своих верховьях судоходен вплоть до Лахора, и по нему вполне могут пройти суда с солдатами компании.

Выводы дальновидных и умных сикхов были неутешительными: англичане проложили дорогу к завоеванию Пенджаба. Но это уже другая история.