Искусство превращать ужас в смех

С тех пор как существует искусство в разных жанрах, люди не перестают смеяться над несмешным. Ещё в знаменитом итальянском фильме Джузеппе Моччиа и Франко Кастеллано «Укрощение строптивого» героиня Орнеллы Мути объясняла герою Адриано Челентано, что на то и существуют комические трюки с падениями, чтобы смеяться над ними, но сердобольный строптивый только лил слёзы от жалости к незадачливым персонажам немых комедий. Конечно, падения – это довольно слабый пример, их никак не назовёшь настоящим ужасом, но многие мастера шли дальше и умело превращали действительно страшные вещи в юмористические.

Если представить ситуацию: в вагоне метро едет слишком тучный пассажир, занимающий целых два сиденья, и на его лице написано страдание от болезни и от тяжести собственных килограммов, вряд ли сидящий напротив станет смеяться над этим печальным и вызывающим сочувствие зрелищем.

В рассказе Джорджа Мартина «Лечение мартышками» предстаёт именно такой герой, но его несчастье вызывает лишь улыбку, смех и заинтригованность, что же будет дальше. Между тем его избыточный вес – только начало бед, а дальше становится только хуже, но если в жизни в такой ситуации вряд ли нашлось бы место юмору, то в произведении всё наоборот: чем страшнее, тем смешнее.

Похожая история происходит и в гротескной комедии Яна Шванкмайера «Полено», но разве станет зритель рыдать из-за того, что злое брёвнышко поедает всё, что попадается ему под ветку? А дряхлый немощный старичок, трясущимися руками надевающий очки, чтобы вожделенно заглядывать под юбку маленькой девочки, участвует в фильме не для того, чтобы навести на грустные размышления о том, сколько несчастных девочек и мальчиков пострадали от некоторых взрослых, которые слишком сильно «любят» детей. Участие этого старичка усиливает атмосферу диковатого и абсурдного юмора.

Кадр из фильма «Полено»

Какой же силой обладает искусство, что заставляет человека смотреть на подобные вещи без содроганий ужаса? Здесь играет роль не только сила искусства в целом, но и сила определённого жанра, который строится по своим законам. Даже если читатель или зритель выбрал наугад смешную книгу или фильм и не знает заранее об их искромётности, он всё равно может почувствовать комедийность уже в самом начале по тону повествования или настроению первых кадров. Возьмём пример из того же «Лечения мартышками»: «Кенни Дорчестер был толстяком. Люди по разным причинам становятся тучными, иногда дело в физиологии, а порой – в психологии. Ну а в случае с Кенни всё просто: еда. Кенни Дорчестер любил поесть. Он часто перефразировал Уилла Роджерса, говоря друзьям, что ему никогда не попадалась еда, которую он не полюбил бы. Тут он немного лукавил, поскольку ненавидел печёнку и сливовый сок». Трудно не оценить острый с перчиком юмор с первых строчек этого рассказа, трудно не уловить ироничную в своей серьёзности интонацию автора.

Обратимся вслед за Джорджом Мартином к теме еды и проведём аналогию с искусством. В реальной жизни не всегда возможно отделить свежевыжатый апельсиновый сок от попавшей в него мелкой цедры, не всегда быстро получится вытащить из рыбного пирога случайную косточку, но в искусстве существуют мощные фильтры, с помощью которых умелые мастера вылавливают из комедии всё, что превращает её в драму или трагедию.

Если вдуматься, во французском фильме Жоржа Лотнера «Никаких проблем» творится настоящий криминал: смертельно раненый незнакомец испускает дух в чужой квартире, а её хозяйка со своими друзьями носится с трупом в машине, думая, куда его деть. Или в фильме Франсуа Озона «Криминальные любовники» девушка сначала заставляет своего возлюбленного убить другого парня, причём, как выясняется позже, не имея на то серьёзных оснований, потом они закапывают его труп в лесу, а после и вовсе попадают в избушку людоеда.

Кадр из фильма «Криминальные любовники»

«Кому захотелось бы в жизни оказаться в такой истории или даже узнать о ней от своих знакомых? Но французы, пожалуй, самые виртуозные мастера чёрного юмора. Они легко завлекают в действие и одновременно отвлекают от него же, дав зрителю просто посмеяться.

На это возникает логичный вопрос: неужели искусство существует для того, чтобы махнуть рукой на мировые беды и потешаться над самой жизнью? Но думать так было бы опрометчиво хотя бы потому, что каждый волен брать от искусства то, что нужно именно ему. Вопросы наподобие «чему учит данное произведение?», «что хотел сказать этим автор?» достаточно схематичны и превращают зрителя/читателя в этакого школяра, который непременно обязан извлечь какой-то урок. А между тем, погружаясь в плоды искусства, можно просто «вести беседу» с автором и героями, с чем-то соглашаясь, с чем-то нет. Как одну и ту же пищу едят и для того, чтобы утолить голод, и для того, чтобы получить необходимые витамины и микроэлементы, и чтобы просто полакомиться, если она вкусная, так и искусство даёт всё: и темы для размышлений, и эстетическое наслаждение, и лучшее понимание жизни, и в том числе возможность от души посмеяться, ведь смех и веселье – тоже важная потребность человека. Даже такой серьёзный писатель-философ, как Достоевский, вставлял в свои произведения элементы юмора. Он понимал, что исключительно серьёзный взгляд на вещи так же мучителен, как жизнь только под снегом или только под палящим солнцем.

Все фото из Интернета