Необычное в жизни. Прощай!

В тот день сломался лифт в общежитии, и на девятый этаж я стала подниматься пешком. И вдруг, где-то на шестом или седьмом этажах, перед глазами появилась картинка: моя комната, у двери, за обеденным столом, сидит женщина. На коленях у нее черная сумочка, ручку которой она нервно и нетерпеливо теребит. Женщину я не знаю, но знаю, что она ждет меня. Только зачем? Картинка исчезла. Я пулей долетела до своего этажа, распахнула дверь в комнату, и что же я вижу! Сидит та самая женщина, которую минуту назад я видела на «картинке»! На коленях у нее черная сумочка. Она взволнованно о чем-то говорит с моей соседкой по комнате. Увидев меня, она вскочила и торопливо проговорила: «Господи, как хорошо, что я тебя дождалась, я уже собралась уходить. Твой одноклассник, Вова – мой сосед, узнав, что я еду в Горск за покупками, попросил заехать к тебе и сказать, что в эту субботу его проводы в армию. Просил приехать».

Вова «бегал» за мной с седьмого класса, но только в десятом классе, перед выпуском, мое сердце дрогнуло. С тех пор оно болело только им. Я училась и работала в другом городе. Вова не знал, что мое отношение к нему изменилось. На проводы, конечно же, я поехала: очень хотелось его увидеть. Но увидела я не только его, но и его девушку. Она, как и я, была в розовом платье. И место за столом мне досталось рядом с ней. Весь вечер прошел как во сне…

Позже, под хлесткий дождь и тоскливое завыванье ветра я горько и безутешно рыдала на плече своей школьной подруги. Она утешала меня как могла, приговаривала: «Не плачь, любит он тебя, любит, ты у нас одна такая!».

В воскресенье, в Горске, я стояла у окна и смотрела на улицу. Стоял август. Дул холодный ветер. Он проникал сквозь щели неутепленных рам, кружил снежинки вперемежку с последними осенними листьями. Не было сил шевельнуться. Надо было как-то освободиться от нестерпимой тяжести на сердце. Руки потянулись за карандашом, и я начеркала на бумаге эти строчки:

Не рано ли листва кружИтся над землею,

Не рано ли вселилась в сердце грусть,

Не рано ли ты, ветер злой, сковал мне волю,

Сумел так быстро выстудить мне грудь?

Не о том мечтала, что имею,

В детстве, в звездный вечер, у костра,

Мне казалось — все на свете я сумею,

И мир, казалось, соткан из добра!

Я теперь не помню, как стучат капели,

Не могу представить звон ручьев,

И птицы, кажется, давно свое отпели,

И видится мне даль бескрайняя снегов...

И все же, жизнь, тебе хочу я верить,

Хочу я верить в сказки, в чудеса...

Но где мне взять тепла, немного воли,

Чтоб не уйти, как в горизонт уходят паруса...

Впоследствии я пыталась повторить опыт стихотворчества, но ничего путного из этого не получилось.

Текст авторский.