Бежал по льду быстрее лани

Юридические знания отнюдь не спасают от посягательств, особенно если обладаешь легкомысленностью и одна часть тела требует приключений.

Приключений у меня в жизни было много. До сих пор авантюризм порой плещется и выплескивается...

Но было и такое, о чем сейчас вспоминаешь с хозотом, а вот в самый момент весело не было.

Однажды я возвращалась со свидания. Был вечер. Март. От остановки до дома было совсем близко, но я решила встретить маму, она должна была пойти с другой стороны района, перейти через реку. Место там было тёмное и глухое.

Рядом находилось общежитие нашей академии, за ним какой то барак, а вот следом начиналась дорога до моста через реку.

В начале весны лёд был крепок, чем многие пользовались, чтобы сократить свой путь.

Зайдя за общежитие, я обнаружила огромную яму, которой вот недавно ещё не было.

И тут ко мне подошёл он.

С уважением отношусь к людям любой национальности, но вид этого джигита меня напугал. Особенно блеск глаз и улыбка.

- Простите, а как здесь пройти? - дрогнувшим голосом спросила я, ещё веря в добро и человечность.

- Туда, - махнул рукой уроженец цветущего Стана.

И я, точно не принимала пару дней назад участие во втором вузовском этапе олимпиады по уголовному праву, поперлась следом за Саидом. Или Абдулой.

За бараком он по-джентльменски пропустил меня вперёд.

Да, мне и впредь бывало, случалось спрашивать дорогу, но в тёмное время всегда старалась держать провожатого в поле зрения. Да, это не гарантия, но все же какие - то движения угадать можно.

А тут.. Где-то замкнуло то, что должно отвечать за безопасность.

Дорога была скользкая и шла под уклон, я поехала, стараясь удержаться на ногах.

И в этот момент огромная рука зажала мне рот.

Стоя на коленях, я мучительно пыталась повернуть голову. Он перекрыл мне не только рот, но и нос, и я начинала задыхаться.

Впереди расстилался красивый зимний пейзаж.

Темно-синие сугробы. Изгиб реки, укрытом плотным покрывало снега.

А на другом берегу - элитный жилищный комплекс о трех.небоскрёбах.

И фонари. Такие радостные, манящие.

И далёкие.

Страха почему-то не было. Скорее обречённость.

И мерзопакостное чувство, что сейчас мне придётся узнать то, чего пока не планировалось в мой двадцать один год.

Я помолилась.

И тут мозг пронзила раскатистая мысль:

"У него же руки грязные!"

И то ли он ослабил хватку, то ли я сильно дернулась, но освободиться получилось

Попытка встать не удалась, я заскользила и опять упала.

Напавший присел рядом. И, паршиво улыбаясь, погладил моё колено.

- Послушай, - как можно спокойнее сказала я ему, - сейчас здесь пойдёт мой папа с большой собакой. Понимаешь, с большой собакой.

Житель Стана широко осклабился, поднялся и сделал приглашабщий жест рукой в обратную сторону. Мне, наконец, удалось встать на ноги.

- Скотина, - от души сообщила я ему.

В ответ он сделал реверанс и улыбнулся.

Ну, или мне так показалось.

И тут, в метрах пятидесяти, я увидела маму. Она уже перешла реку и бежала в мою сторону.

Джигит вытянулся по стойке "Смирно" и сиганул вниз с пригорка, да по льду через реку. Тёмный его силуэт мелькнул и растворился между долгостроями на берегу.

Подойдя, мама увидела, как я протираю губы и лицо антисептиком, лежавшим в кармане.

- Дезинфекция, - объяснила я.

И начала нервно хохотать.

Мы, конечно, вызвали милицию и просидели в отделении битый час. Но никакого движения делу не было. Может, потому, что и вреда, кроме испуга, причинено не было.

Что это было? Приготовление. Почему не покушение? Не скажу, стесняюсь. Юристы поймут. Конечно, если он не собирался ещё чего-то совершить, но объективно было то, что было.

Он не пытался снять с меня довольно дорогую шубу и не пытался забрать сумку. Хотя может и хотел сделать это, "утилизуя" в проруби то, что осталось от студентки четвёртого курса юридической академии.

Как бы то ни было, а мне повезло. Осталась жива, здорова и невредима.

Берегите себя!