Мой поезд жизни на ходу. Лишь на конечной станции с него сойду.

Хрустальная паутинка Жизни

О, бедный Homo sapiens,

Существованье – гнет.

Былые годы за пояс

Один такой заткнет.

Все жили в сушь и впроголодь,

В борьбе ожесточась,

И никого не трогало,

Что чудо жизни – с час.

С тех рук впивавши ландыши,

На те глаза дышав,

Из ночи в ночь валандавшись,

Гормя горит душа.

Одна из южных мазанок

Была других южней.

И ползала, как пасынок,

Трава ногах у ней.

Сушился холст. Бросается

Еще сейчас к груди

Плетень в ночной красавице,

Хоть год и позади.

Он незабвенен тем еще,

Что пылью припухал,

Что ветер лускал семечки,

Сорил по лопухам.

Что незнакомой мальвою

Вел, как слепца, меня,

Чтоб я тебя вымаливал

У каждого плетня.

Сошел и стал окидывать

Тех новых луж масла,

Разбег тех рощ ракитовых,

Куда я письма слал.

Мой поезд только тронулся,

Еще вокзал, Москва,

Плясали в кольцах, в конусах

По насыпи, по рвам,

А уж гудели кобзами

Колодцы, и, пылясь,

Скрипели, бились об землю

Скирды и тополя.

Пусть жизнью связи портятся,

Пусть гордость ум вредит,

Но мы умрем со спертостью

Тех розысков в груди.

Б. Пастернак

Мне начало конца не дано посмотреть

Разомкнулся жизненный круг.

К вершине старался с судьбою лететь,

А полз в пустоту на звук.

Все попытки узнать, в чем жизни суть,

Обречены на провал.

Я любовью не раз пытался вздохнуть,

Накрывал безразличия вал.

Что ж, пойду дальше просто один в эту даль

Сам себе и опора, и Бог,

Станет снова подругой мне в жизни печаль...

В паутине вечных дорог.