Муж, ты в курсе - у твоей жены нет туфель? - У меня такое впечатление, что и жены-то у меня нет🤷

Из диалогов на семейной кухне.

В Посольском магазине котлеты ,, казачьи,, для Лидии Ивановны. Скоро она меня ,, по себя,, заточит. Переживает, что в долгие выходные мы не увидимся.

- Лидия Ивановна, выходных у меня не бывает! На случай обследований и пр есть запасные добровольцы.

В эти пару дней обследования. Но все равно успеваю сама. Стажирую свою ,, охранницу,,. К Валентине Николаевне сегодня собирались вместе. Но она не пришла. Она и предупреждала, что ей нужна подработка: бери больше, кидай дальше. Типа того! Даже в теплицах ей было излишне жарко! И скучно!

Там, видите ли, химия, и огурцы с помидорами сами производители из своих теплиц не кушают.

Поднаторела Наденька, тоже звонила, наевшись ,, тюльпанов и редиски,,. Уже снова в поисках лучшей жизни. Пока у нее свобода, самим Господом данная.

Петр впечатлен экзаменом. Сдал на четверку. Рассказал притчу о сеятеле. Почему Царствие Небесное как горчичное зерно. Ответил, что за молитву читают после еды. Радуется сердце, что он в православной гимназии.

К Пасхе надо помочь Любови Петровне. Несколько раз звонила. В общей сложности пропущенных с десяток. Перезваниваю. Решаем вопрос с онкологическим отделением (навестить одну женщину). Звонок из госпиталя. Решаем с батюшкой, когда можно придти.

Бабушки мои тоже готовятся. На Вербное просили батюшку приехать, причастить их.

Муж вторые сутки в охране. Я тоже его не вижу. Его сменщик ехал на работу и с давлением попал в больницу. А пост оставлять нельзя.

Пост оставлять нельзя - Боговы слова мне в уши.

На неделе на Страстной пахнет струганной доской...

Встревает и пастернаковское..

Еще кругом ночная мгла.

Еще так рано в мире,

Что звездам в небе нет числа,

И каждая, как день, светла,

И если бы земля могла,

Она бы Пасху проспала

Под чтение Псалтыри.

Еще кругом ночная мгла.

Такая рань на свете,

Что площадь вечностью легла

От перекрестка до угла,

И до рассвета и тепла

Еще тысячелетье.

Еще земля голым-гола,

И ей ночами не в чем

Раскачивать колокола

И вторить с воли певчим.

И со Страстного четверга

Вплоть до Страстной субботы

Вода буравит берега

И вьет водовороты.

И лес раздет и непокрыт,

И на Страстях Христовых,

Как строй молящихся, стоит

Толпой стволов сосновых.

А в городе, на небольшом

Пространстве, как на сходке,

Деревья смотрят нагишом

В церковные решетки.

И взгляд их ужасом объят.

Понятна их тревога.

Сады выходят из оград,

Колеблется земли уклад:

Они хоронят Бога.

И видят свет у царских врат,

И черный плат, и свечек ряд,

Заплаканные лица —

И вдруг навстречу крестный ход

Выходит с плащаницей,

И две березы у ворот

Должны посторониться.

И шествие обходит двор

По краю тротуара,

И вносит с улицы в притвор

Весну, весенний разговор

И воздух с привкусом просфор

И вешнего угара.

И март разбрасывает снег

На паперти толпе калек,

Как будто вышел Человек,

И вынес, и открыл ковчег,

И все до нитки роздал.

И пенье длится до зари,

И, нарыдавшись вдосталь,

Доходят тише изнутри

На пустыри под фонари

Псалтирь или Апостол.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть,

Заслышав слух весенний,

Что только-только распогодь,

Смерть можно будет побороть

Усильем Воскресенья.

1946

Фото мое любимое. Любовь Петровна со светом в глазах.