Итог фиктивного сокращения численности/штата в целях уволить конкретного работника: восстановление на работе и миллионы на ветер

В Городском суде Санкт-Петербурга 8 мая 2024 г., в апелляции, Е.В. Аргуновой (мною) было выиграно дело о восстановлении на работе после незаконного увольнения по сокращению численности/штата. Дело интересно как беспрецедентной в трудовых спорах суммой взысканного в процессе в 2,7 млн руб. и 50 тыс. руб. морального вреда, так и самим фактом выигрыша с учетом того, что за работодателем стоят влиятельные чиновники (не говоря о самой борьбе в судебном процессе).

Уверенный в своей безнаказанности ответчик – Санкт-Петербургское государственное унитарное предприятие «Санкт-Петербургский информационно-аналитический центр», подведомственное Комитету по информатизации и связи городского Правительства, – провел притворные штатные изменения с целью уволить конкретного сотрудника (меня) – начальника отдела, а сам отдел передать в другое управление. О намерении избавиться конкретно от меня директор заявил открыто (наглядная иллюстрация уважения к закону в госсекторе). Трудовой кодекс, понятно, не позволяет увольнять сотрудников по желанию руководства, однако в суде аргументов против его незаконных действий мне хватило и без этого. Пикантная деталь (или не деталь, кому как): директор прямо сослался на указания уволить меня от руководства Комитета по информатизации (который не должен, по закону, вмешиваться в оперативно-хозяйственную деятельность подведомственного ГУПа).

Поскольку по соглашению сторон (за пару зарплат) увольняться я отказалась, а работа моя была сверхуспешной и сей факт документально подтверждался (всевозможными грамотами от работодателя и того же Комитета и т.п.), работодатель пошел на следующую комбинацию: создать дублирующий отдел с измененным названием (был отдел анализа общественного мнения и социальных проблем – стал отдел социологических исследований), но таким же функционалом, с последующим сокращением оригинального отдела, перевести в отдел-копию всех сотрудников, кроме меня, а его нового начальника назначить раньше, чем выдать мне уведомление о сокращении и перечень вакансий (требование ч.3 ст.81 ТК РФ), в котором заведомо не будет должности отдела-копии. И таким образом сделать вид, что вакансии начальника отдела-копии не было и предлагать ее мне были не обязаны. На этом в дальнейшем работодатель и настаивал в суде, наивно и безуспешно. Причем фиктивное преобразование было приурочено к другим оргштатным изменениям, чтобы его «затушевать», и к моему отпуску (хотя факт нахождения в отпуске на обязанность предложить вакансию не влияет). Сотрудников «по-доброму попросили» перевестись в отдел-дубль, намекая, что иначе и их могут сократить.

Исковые требования включали признание фиктивности создания отдела-копии, восстановление на работе в прежней должности, взыскание зарплаты за период вынужденного прогула и компенсацию морального вреда. Идентичность функционалов оригинального отдела и отдела-копии была установлена прокурором (который обязательно участвует в делах о восстановлении на работе) уже в суде первой инстанции (Невском районном). Идентичность была видна из положений о подразделениях и должностных обязанностей начальника отдела. В апелляционной инстанции прокуратура дала вопросу ту же оценку. Кроме того, работодатель не провел процедуры определения преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности или штата, как должен был согласно ст.179 ТК РФ и приказу Роструда (актуальный – от 11 ноября 2022 года №253). В моем случае преимущество состояло в статусе изобретателя (п.26 упомянутого приказа Роструда). «Вишенкой на торте» явилось то, что мой патент выдан на изобретение той самой системы ИС ИАО, работать над которой дальше меня вдруг посчитали недостойной.

Заключение прокурора: следует удовлетворить исковые требования в полном объеме. Суд первой инстанции рассмотрел все обстоятельства, однако в иске отказал. Городской суд Санкт-Петербурга отменил решение Невского райсуда в части отказа в восстановлении на работе с выплатой зарплаты за период вынужденного прогула и морального вреда, но оставил без изменения – в части признания фиктивным (притворным) сокращением вышеописанной комбинации, к которой прибегнул работодатель для того, чтобы меня уволить.

Вместо отведенного законом месяца процесс длился более чем полтора года, в том числе потому, что ответчик накачивал дело не имеющими отношения к спору документами; в результате этого и выросла сумма иска. Затягивая процесс, работодатель, как говорится, сам себя высек. Вернее, высек государство – ведь деньги ГУПа – это по сути государственные ресурсы, т.к. работает ГУП в основном по госконтрактам с распорядителями средств бюджета Санкт-Петербурга, прежде всего в вертикали Комитета по информатизации и связи. Выбрасывание на ветер нескольких миллионов из-за своих личных капризов, очевидно, не смутило ни директора предприятия, находящегося накануне реорганизации в казенное учреждение, ни тем более руководство Комитета, бюджет которого составляет десятки миллиардов. Кроме директора СПб ИАЦ, никто из должностных лиц, виновных в организации этой восхитительной истории с ущербом предприятию, за это время не лишился своего места, в том числе замдиректора по кадрам, хотя по закону за такое предприятие может потребовать возмещения вреда. Не потребовало...

Исполнять решение суда по факту нынешний и.о.директора СПб ИАЦ, видимо, не собирается: теперь имеет место уже фиктивное восстановление меня на работе: не предоставляется ни возможность работать, ни реализовать свое право на отпуск. Об очередных результатах защиты моих трудовых прав – в следующий раз.

Однако в любом случае данный кейс показывает, что бороться за свои права и юридически защищать свое достоинство человека и профессионала имеет смысл даже в случае, если сторона-противник – влиятельные чиновники. Они напрасно чувствуют себя небожителями, для которых закон необязателен.