День Республики 2024 Чебоксары

Поздравляю моих земляков с праздником! Всех где бы Вы сейчас не находились...

всем здоровья благополучия и милосердия Божьего... и мира.

только вот настроение какое то не радостное... не спокойно... на нашей планете...

Михаил Сеспель - я мечтатель, идеалист, растяпа...

мечтатель, идеалист и растяпа», как он сам назовет себя в одном из писем.

Сеспель – "первоцвет"'-так переводится его псевдоним с чувашского языка. Его называют уникальным, а некоторые - единственным явлением чувашского духа. Он прожил неполных 23 года, и за это время успел не только стать основоположником новой чувашской литературы, но и одной из самых противоречивых ее фигур.

Он родился на излете 19-го века в чувашской деревне. Головокружительная карьера очень быстро сменилась допросами, тюрьмой, изгнанием… Он никогда не вернется больше на родину, но напишет стихи, которые позже переведут на 55 языков и навсегда останется в памяти своих соплеменников "огненный ангел нации" с неприкаянной судьбой.

Художественным языком для этого фильма стали стихи, отрывки из дневников и писем поэта. Они выстроены таким образом, что рассказывают от первого лица не только о его судьбе, но и о той борьбе, которая беспрерывно шла в нем самом, о противоречиях, вторгающихся в его жизнь, творчество, мировоззрение. Эти "цитаты" стали основой для художественных сцен, в которых приняли участие артисты драматических театров республики, стихи прочитал артист театра и кино Даниил Страхов.

О творчестве и судьбе "великого страдальца" размышляют большие мастера – художники, композиторы, артисты, режиссеры. Их объединяет одно – все он когда-то были вдохновлены образом Сеспеля – внука огнепоклонников, обжигающего и разящего своим словом. Наломавшим дров мальчишкой, чей талант намного опередил свое время и стал основой новой литературы своего народа. Изгнанником, чьи сохранившееся стихи (те несколько десятков, что удалось найти и сберечь) до сих пор остаются непревзойденными шедеврами поэзии его народа.

Стихи М.Сеспеля

Гаснет день. И когда сумрак ночи густой

Погружает в дремоту поля

И проносятся мысли одна за другой,

Сердце острою болью сверля,—

Тени прошлых столетий встают предо мной,

И родная видна мне земля.

Да, она. Узнаю за чертою черту,

Словно сам в тех столетьях живу:

Пригвожденный к кровавому вижу кресту

Я Чувашию, как наяву.

Там, где сердце, — в груди ее рана черна.

Кровь по капле, по капле течет.

Хмурый день подступает, как в бурю волна,

Ветер cтарую песню поет...

Минет ночь. И когда из росы отольет

Утро бусы себе, и серебряный звон

Вдруг раздастся, и все запоет,—

Это значит — край милый из мертвых воскрес,

Оставляет тяжелый страдальческий крест

И свободу приветствует он!

На стихи М. Сеспеля

Ночь над ним. Словно вдруг отступились

Навсегда солнца ясные дни.

Ковыли низко-низко склонились,

Край несчастный жалеют они.

Но, осеннюю тьму разрывая.

Грянул гром над пустыней глухой.

И дошло до родимого края:

"Да проснитесь, Он воскрес и живой!"

На креста был и остались следы

Их не смыли потоки воды

Открывает людям Страдалец глаза:

Рать несметную с песней заветной,

И застилает очи радости слеза...

Обнимают друг друга, жмут руки,

Возглас дружбы на всех языках.

Расплетись, оборвись, плетка муки, —

Мы не будем отныне в рабах.

Край мой подал голос на воле;

Знаю я: он не громок пока.

Неприглядно лицо, что кололи

Терном жгучим века и века.

Но терпенье его и страданье,

Сила духа измерь и познай,

И попробуй, попробуй тогда мне

Заявить, что не возродиться мой край