Приговор трем империям.

26 июня 1914 года Австро-Венгрия, начав всеобщую мобилизацию, зная, что Сербия отвергнет абсурдные статьи ее ультиматума, объявила Белграду войну, а параллельно и Российской империи. По мнению Вены, Петербург не имел права, даже обсуждать, а не только оказывать поддержку Карагеоргиевичам, что приходились родственникам Романовым. О том, что это возможно, узнали в Шёнбрунне 25 июля, от собственных шпионов, когда в Красном Селе, что примерно посередине между столицей и Гатчиной, Николай Второй собрал совет министров, где военные призывали к дипломатии, а гражданские - к войне, хотя, и те, и другие, прекрасно осознавали, что страна не готова к такому конфликту.

Впоследствии, австрийцы, очнувшиеся от воинственного угара и осознавшие, что потеряли империю, обвиняли в происшедшем, Франца Конрада фон Хетцендорфа, бывшего начальника Генерального штаба, слывшего "ястребом". Однако, главным виновником, вне всяких сомнений, является престарелый император Франц Иосиф, бывший патологическим неудачником, во всём, к чему бы не имел отношение. При нём, двуединая монархия проиграла все войны, в которых участвовала. Политические проекты рассыпались. Лишь афера с присоединением Боснии и Герцеговины завершилась успехом. А начинал он свое, почти 70-летнее пребывание на троне, с подлости, что состояла в "черной неблагодарности" по отношению к Петербургу, не ожидавшему от Вены вооруженного нейтралитета при начале Крымской войны. Если бы, император Николай Первый в 1848 году, не сподобился спасти Габсбургов, введя войска против венгерских сепаратистов, о чем позднее, не раз пожалел, то правнуку не пришлось бы метаться в поисках выхода между интересами России и союзническими обязательствами, по отношению к Великобритании и Франции, мечтавшими о крахе Романовых.

Три императора: Франц Иосиф, Николай Второй и Вильгельм Второй оказались идеальными игрушками в сложной игре британского кабинета министров и агентов влияния интересов Альбиона, жаждавших начала конфликта, чтобы соседи с распаленной яростью уничтожали друг друга. Как показала история, Лондон к ноябрю 1918 года являлся главным выгодоприобретателем от свершившегося. Блестящая идея, по уничтожению трех монархий за раз, казавшаяся ранее, теорией невероятности, осуществилась.