Свен-Йоран Эрикссон гнался за трофеями и хорошей жизнью как за единой целью

Свен-Йоран Эрикссон на фото перед матчем Англии против Греции в 2001 году, в котором Дэвид Бекхэм забил знаменитый штрафной.

Бывший тренер сборной Англии, скончавшийся в возрасте 76 лет, руководствовался как принципом удовольствия, так и тактическими идеями.

Ведущим футбольным менеджерам сегодняшнего дня приходится прикладывать колоссальные усилия, чтобы их личность не была деформирована деньгами и властью вокруг них. Свен-Йоран Эрикссон отказался сдаваться. Он был последним, кто руководствовался принципом удовольствия в той же степени, что и тактическими идеями.

Эрикссон умер так же, как и жил: как человек, с нетронутой жаждой жизни, а не как глава департамента, которого частные инвестиции или государство заставили играть роль искреннего тактического гения. Там, где сегодняшние восходящие тренеры надеются убедить раздевалки, полные мультимиллионеров, в своей надежности, Эрикссон впечатлил своих игроков узким тренерским манифестом, но широким пониманием человеческой природы.

Крутой еврократ, которого, как думала Футбольная ассоциация, они наняли, спрятал пламя внутри своего ледника: сияние человека, который считал, что погоня за трофеями и хорошая жизнь — это одно и то же. Те, кто считал его поставщиком пустых глубин, игнорировали как его резюме из 18 трофеев, так и правду о лучших тренерах. Они управляют людьми не только формациями: их эго, желаниями и недостатками.

За свою успешную карьеру в разных лигах и странах Эрикссон прошел весь путь от шведского провинциала до звезды первой величины в европейском клубном футболе, затем до грубияна на посту тренера сборной Англии и, наконец, до почти банкротства и финала, наполненного размышлениями.

Эрикссон вернулся туда, откуда начал, среди шведских озер и лесов своей юности. По пути его почитали, мифологизировали, называли фальшивым шейхом, обманывали в Ноттс Каунти и отправляли на поиски заработка в Мексику, Кот-д'Ивуар, Таиланд, Китай и Филиппины.

Он овладел искусством быть движимым деньгами, при этом, казалось бы, не заботясь об этом. Он встречал взлеты шампанского и бесславные падения жизни, прожитой на первых и последних страницах, с поразительным хладнокровием. Он одновременно был чрезвычайно серьезен в отношении футбола как интеллектуального упражнения и склонен к иронической отстраненности от племенного уклада и безумия игры.

В расцвете сил Эрикссон тренировал сборную Англии, одновременно привлекая интерес со стороны «Челси», «Манчестер Юнайтед», «Барселоны» и «Интера». Пока всплески на первых полосах не вывели его из транса, Футбольная ассоциация того времени заняла арьергардную позицию, чтобы удержать его в спортивном костюме сборной Англии. Эрикссон был готов стать следующим тренером «Манчестер Юнайтед», пока сэр Алекс Фергюсон не отменил свой план уйти в отставку. Фергюсон спрашивал игроков «Юнайтед», возвращавшихся на тренировочную площадку после службы в сборной Англии: «Чем занимается Эрикссон, в чем его секрет, что у него есть?»

Свен-Йоран Эрикссон на чемпионате мира 2002 года с (слева направо) англичанами Робби Фаулером, Тедди Шерингемом, Дэвидом Бекхэмом и Ники Баттом.

Его не такой уж секретный визит в 2003 году в лондонский дом Романа Абрамовича, который только что купил «Челси», стал первым серьезным предупреждением FA об оппортунизме Эрикссона. Опубликованный снимок, на котором он входит в резиденцию российского олигарха, несомненно, был выбран из-за скрытного выражения лица Эрикссона. «Если у вас есть амбиции, вы слушаете другие работы», — объяснил он: ответ, слишком рациональный для его приемной родины, где работа в сборной Англии по-прежнему рассматривалась как государственная должность, которую нельзя было осквернить личными «амбициями».

Управление сборной Англии дало ему жизнь в Риджентс-парке, дико раздутый медийный профиль и массу свободного времени, в котором он мог найти себе занятие. Это также поставило его во главе редкого созвездия английских талантов: Руни, Оуэн, Лэмпард, Джеррард, Бекхэм, Скоулз, Терри и Эшли Коул, с их горой медалей Премьер-лиги и Кубка Англии. Когда культура знаменитостей в футболе вышла на орбиту, «тихий человек» вычеркнул своих игроков из новостных сводок.

Провокация с фальшивым шейхом, в ходе которой он выразил энтузиазм по поводу управления «Астон Виллой» и сказал, что может переманить Дэвида Бекхэма обратно из «Реала», окончательно разрушила его отношения с ФА, которая предприняла безнадежную попытку нанять бразильского победителя чемпионата мира Луиса Фелипе Сколари (вместо этого работу получил Стив Макларен).

Здесь мы увидели две стороны Эрикссона. Одна — оператор, соблазненный статусом и властью, всегда открытый для предложений и непринужденный с плутократами. Другая — студент жизни, с чувством ее абсурдности, способностью видеть то, чего не могли видеть другие в комнате: что все это игра, что мы все так или иначе умрем, и что знаменитость — это афродизиак — удобный, для влюбчивого мужчины.

Свен-Йоран Эрикссон с президентом «Лацио» Серджио Краньотти и Кубком обладателей кубков в 1999 году.

Английский футбол считал, что делает безопасную ставку на успокаивающее влияние рационалиста, который выиграл по-крупному в Швеции, Португалии и Италии. Личная и профессиональная распущенность Эрикссона не фигурировала в графе «дебет» причин не платить ему зарплату генерального директора компании, котирующейся на FTSE. Он был малорискованным, малообслуживаемым, постоянно добивался больших успехов.

За исключением того, что он был погружен в ту самую методологию, которую Англия пыталась оставить позади: прямая игра, 4-4-2, попытка выиграть турниры в летнюю жару без мяча. Раннее образование Эрикссона было в английском стиле. Позже, в Португалии и Италии, он адаптировался к более техничным нормам этих лиг. В Англии, после недолгого флирта с пасом и владением, он вернулся к родным обычаям. В конечном счете, «канал мяча», за которым могли гоняться быстрые нападающие, привлекал его больше, чем удержание мяча и сложная игра наращивания.

В своей колонке в Sunday Times Уэйн Руни писал о годах Эрикссона: «При нем вы всегда играли 4-4-2 или 4-4-1-1, и когда вы так делаете, вы всегда упускаете много владения мячом. Вы оглядываетесь назад и спрашиваете, почему мы никогда не пробовали 4-3-3, особенно со всеми нашими полузащитниками. Но у нас были большие персонажи в раздевалке: почему я ничего не сказал, или Лэмпс [Фрэнк Лэмпард], или Бекс [Дэвид Бекхэм]? Почему мы, как группа, не попросили об изменении? Так что тактическая сторона, это не только от Свена, это от всех нас как игроков».

В отличие от Фабио Капелло, педанта, который презирал английскую фривольность и был полной противоположностью Эрикссона, как второй зарубежный наемник ФА, «Свеннис», как его называли дома, не пытался переложить вину за три вылета из четвертьфинала на своих игроков. Эрикссон был менеджером, контролирующим свое эго и свою честь. Он был сбит с толку английской похотливостью, но даже его позднее негодование по поводу вмешательства прессы было вежливо выражено. Эрикссону не хватало словаря гнева и мести.

Причины неудач его сборных Англии не были связаны со взломом телефона, романом с Ульрикой Йонссон или флиртом с Фарией Алам, сотрудницей FA, которая также состояла в романтических отношениях с генеральным директором Марком Палиосом; или с тем, что он позволил превратить сборы Англии перед чемпионатом мира 2006 года в Баден-Бадене в ситком. По словам Алам в документальном фильме Amazon, Эрикссон уговорил ее продать свою историю, чтобы «заработать немного денег», когда она обнаружила, что после FA ей трудно найти работу — изящное воплощение знаменитости (в данном случае Эрикссона), осуждающей излишества СМИ и одновременно пытающейся извлечь из этого выгоду.

Свен-Йоран Эрикссон с Уэйном Руни на чемпионате мира 2006 года. Руни сказал, что игроки должны разделить вину за тактические недостатки.

Настоящее объяснение того, почему Англия неоднократно попадала в буфера на стадии «кварцфинала», можно найти на поле, где они вернулись к типу с игровым стилем, который Золотое поколение в основном оставило позади в своих клубах. Иностранное влияние на тренерский состав Премьер-лиги неуклонно закрывало Route One. Но Эрикссон остался на этом пути. Его два эмоциональных пика за пять лет руководства были не на турнирах, а в квалификациях: победа со счетом 5:1 в Мюнхене — апогей быстрого, дальнего паса вперед — и штрафной удар Бекхэма против Греции на Олд Траффорд в отборочном матче чемпионата мира 2002 года.

Последней главой его правления в Англии стало его невмешательство в управление цирком Баден-Бадена, социальная сатира, более убедительная, чем сама кампания чемпионата мира. С этого момента Эрикссон, казалось, утратил контроль над своей судьбой. Его уверенное прикосновение покинуло его в нестабильных условиях в «Манчестер Сити», «Ноттс Каунти» и «Лестер Сити», прежде чем роли наемного стрелка на Дальнем Востоке в значительной степени убрали его из поля зрения, пока убыток в размере 10 млн фунтов стерлингов от инвестиций не вернул его в новости.

Но его недавние овации на «Энфилде» и изящество под гнетом неизлечимой болезни подтвердили его лучшие качества: скромность, энтузиазм, доброту, достоинство. Его прощальные послания вернули настоящего Свена-Йорана Эрикссона в фокус и вернули золотую лихорадку, частью которой он был, к ее надлежащей пропорции. Большую часть своего времени на земле Эрикссон побеждал систему. Он выиграл игру жизни.

Источник