ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ. / 1 сентября у каждого своё.

Молодость – это несколько лет жизни, о которых старики могут рассказывать десятилетиями.

День Первого сентября у каждого свой.

Как всякий советский ребенок, я был собран и препровожден в первый класс.

Линейку вела директриса – женщина строгая и властная. Может она и была хорошим, добрым человеком и отличным профессионалом, но её правильная осанка, властный жесткий голос и лицо, очень сильно напоминавшее бульдога, вызывали дрожь и ужас.

Даже приятные манеры и теплота первой учительницы не смогли ничего исправить.

Не скажу, что я был предоставлен самому себе. На первое сентября мать смогла отпроситься, а в последствии - всё сам: мать - к семи на «Веретено», а отец - к шести в порт.

Школа тягостно пролетела, и состоялось поступление в Судостроительный техникум. Первое сентября первого курса совсем не помню – обычный деловой день.

А на втором курсе Первого сентября всех учащихся повели на просмотр только что вышедшего художественного фильма «Моя любовь на третьем курсе» в располагавшийся неподалёку кинотеатр «Москва».

Обязательный просмотр радости не принес. Не только «Радостный строй гитар» не удовлетворял моих музыкальных предпочтений того времени, но и голос Градского, в ту пору надменного молодого человека, призывавшего «Оглянись, незнакомый прохожий», не впечатлил.

После фильма в техникуме прошло организационное занятие, а на следующий день группа отправилась на сбор созревшего возле деревни Янино урожая.

Больше у меня Первого сентября фактически не было. В техникуме занятия перемежались с практикой. Учебный год заканчивался в мае. После колесом катились небольшие каникулы, производственная практика, учеба и экзамены, преддипломная практика, экзамены, написание диплома (на предприятии, так как тематика считалась секретной, хоть и имела гриф ДСП), защита диплома, небольшой отпуск и - на работу.

Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.

Поэтому после техникума решено поступать в институт на вечерний.

Так как предметы, необходимые для сдачи экзаменов, изучались два-три года назад (согласитесь, для молодого человека это очень много) и знания улетучились, то необходимо было поступить на подготовительные курсы.

Половину курсов я провел в командировке, но кое-как экзамены сдал.

Сдача экзаменов – это отдельная песня, песня о Советском образовании и возможностях. Может, мы её споём в другой раз.

Совершенно другая песня – это любовь.

Так вот, сдав экзамены, не дожидаясь результата о зачислении, я на крыльях любви полетел в Каунас. Полетел аккурат на Первое сентября. Там меня ждала девушка. Она была литовкой по национальности и, соответственно, поступила в Каунасский Политех. Первого сентября на первом занятии ей необходимо было присутствовать, но оставлять меня где-то она не захотела и потащила меня с собой.

Конечно, в письмах, которые шли по две-три недели из Капсукаса в Ленинград, она писала литовские слова с переводом, но о словаре ли я думал, читая эти письма?

Меня маскировали мои голубые глаза, белобрысые, почти до плеч, волосы и глупая улыбка.

Но самым маскирующим фактором, отвлекающим внимание, был джинсовый костюм. Замечательный отрез тонкой, но плотной голубой джинсовой ткани отец привёз из Финляндии. Ткань и лейблы. На тонкой черной полоске золотом «Yes». Пиджак был пошит в ателье соседкой по даче, а джинсы - подпольным портным где-то на квартире, расположенной в лабиринтах Васильевского острова. Долгие телефонные переговоры, пароли, проверка наличия хвоста, в общем, шпионские страсти и 10 рублей за работу.

В итоге Первого сентября 1980 года я переступил порог Каунасского Политехнического института. Толпы молодых людей, о чем-то радостно щебетавших между собой, окружили меня.

Моя спутница, вернее, провожатая, тоже не могла мне сказать ничего по-русски.

Пропуска не требовали – уже хорошо.

Что-то говорят, я ловлю её взгляд, вижу, что кивает, говорю «тейп» или «герей». На приветствие отвечаю «лабос» - «лабо дена», вроде очень официально. Догадываюсь, что она предлагает мне пройти в актовый зал и сесть на кресло и негромко, сдерживая себя, чтобы не закричать во весь голос, говорю «ачу».

Слава Богу, первое пара - какая-то организационная лекция. Лектор о чём-то рассказывает и улыбается, зал смеётся, я тоже - часть зала. Иногда её взгляд скользит по мне, а иногда задерживается надолго. Чувствую, что это добром не кончится. Лектор что-то спрашивает у студентов, они отвечают. Наклоняюсь к своей спутнице и шепчу ей на ухо набор литовских слов. Лектор обращается к моей девушке, и она что-то долго говорит и улыбается, а я краснею и делаю вид, что стесняюсь.

Проехали! Лекция продолжается.

Через полчаса лекция закончилась.

Мы покинули институт. Я, как болванчик, улыбался всем, кивал и говорил «висо гяро».

Первое сентября закончилось навсегда.

P.S. Думаю, что День Знаний не стоит омрачать рассуждениями о национализме, отношении к другим людям, языковым и религиозным проблемам. Оставим эти знания для другого дня.

P.S. Думаю, что День Знаний не стоит омрачать рассуждениями о национализме, отношении к другим людям, языковым и религиозным проблемам. Оставим эти знания для другого дня.