Рубрика "Хорошо живём": любовь полиции к наркоману

Знаете, это нереально долгая история. Кажется, я в своем профиле на "Прозе" действительно напишу целую книгу про правдивое отношение полиции к наркоманам в России, эту книгу потом запретят, а меня обвинят в связи с иностранными агентами. Ну, всё по классике будет.

Здесь и сейчас я хочу как можно вкратце охарактеризовать ситуацию, с которой пытаюсь бороться уже несколько лет...

Я не буду скрывать своего настоящего адреса. Возможно, мою накипелку прочитают жители моего города или даже дома.

Ни для кого не является особым секретом, где я вообще живу. Это маленький городок Мыски, расположенный в Кемеровской области. Живу я в микрорайоне ГРЭС, Комарова 9. Небольшой такой домик с одним подъездом.

Переехала я сюда 5 лет назад, квартиру приобрела. Но не удосужилась спросить, кто у меня сосед сверху...

Просто потому, что я в жизни никогда не сталкивалась с такими людьми. С наркоманами.

Да, я никогда не сталкивалась с ними так близко, чтобы быть соседкой снизу у такого человека.

Наркомана зовут Виктор Наумов.

И если вы однажды приедете в Мыски и просто у любого человека спросите про Наумова, у вас тут же спросят в ответ:

— Наркомана этого ищете? Что, покупатель?

Потому что деятельность Наумова гремит по сей день на все Мыски.

Полиция абсолютно и безоговорочно в курсе того, что делает Наумов. В полицию я уже все эти годы предоставляю видеозаписи, предоставляю доказательства того, как от Наумова выползают наркоманы, а также к Наумову приезжала и скорая помощь, которая вытаскивала у него наркоманов с передозом...

За все эти годы Наумова не наказали ни разу. Наркоману не припаяли даже административку.

Полиция улыбается и смеется. Участковый Слепченко, принимая от нашего дома общие заявления по поводу наркопритона, постоянно их куда-то или теряет, или в заявлениях разительно меняются показания.

А полицейские всегда смеются. Говорят, что по закону они не имеют права взять наркомана из дома и увезти на экспертизу. Не положено царя беспокоить.

Наумов открыто угрожает моему отцу расправой. При полицейских. А они всё смеются, им весело, они в цирк пришли.

После десятков таких угроз, Наумов в итоге напал на моего папу.

В тот день папа сразу поехал в травматологию, снял побои.

Дело идет к суду. Состоялся разговор с дознавателем Харламовой. Гениальная фраза этой женщины:

— Ну, он же дома. Он же не где-то наркоманит.

То есть, по закону наркоману можно распространять наркотики дома. То есть, дома можно и убивать, и насиловать по такой логике?

А полиция у нас не имеет права взять Наумова на медицинское освидетельствование. Наумов — бог и царь, неприкосновенное лицо.

Знаете, какую причину они говорят?

Наумов у нас инвалид. Ну, он всегда ходит с тростью. При этом неоднократно были предоставлены доказательства, как Наумов спокойно на своих двоих ногах бегает без этой трости так, как я на своих здоровых ногах даже не побегаю!

И, знаете, мы обращались везде.

Мы обращались в прокуратуру. Мы обращались даже к мэру нашего города.

Без толку.

Наумов может открыто на улице под камерой (да, у меня по этому случаю стоит камера с записью) кого-то убить, а полиция будет хохотать до слез и говорить, что он просто игрался, и это вообще не он, вы всё врёте, это ваша массовая шиза всего дома...

А вешается от Наумова весь дом. Люди уже криком кричат, чтобы полиция соизволила что-нибудь сделать.

Бесполезно.

Я Бастрыкину написала.

Он переправил обращение в Междуреченск. И всё опять начнется по новой. Междуреченск, конечно, дёрнет Мыски, но у нас опять отпишутся, что всё в порядке, Наумов святой, и это в час ночи к нему покупатели, которых ломает от нехватки дозы, приходят за кусочком хлеба, а не наркотиками...

И вот вопрос.

Что делать-то? Что делать?

Переезжать? Так у нас в каждом доме наркоманы. А знаете, почему?

У нас город Мыски взял первое место в области по сифилису и наркотикам.

Хлопаю стоя, ничему не удивляюсь.

Полиция одобряет.

Вот будет скоро суд. Но я уже ни на что не надеюсь.

Ибо Наумов, будучи в отделе полиции, при дознавателе и адвокате, которого ему выделили, говорит:

— Конопля Библией не запрещена. И вообще, я у себя дома нахожусь, хочу употребляю, хочу насилую, хочу убиваю...

Он открыто это говорит, как бы адвокат его не затыкала.

Что делать, люди? Что делать, когда мы так хорошо живем?