Австралийская «Боль» для Дерипаски. Когда мнение «иностранных партнеров» важнее принципов разумности и обоснованности.

16 марта 2022 года на стол Министра иностранных дел Австралии легло министерское представление под названием: «Россия: автономные санкции против российских олигархов Дерипаски и Вексельберга».

Министром иностранных дел Австралии в этот момент являлась Мариза «Боль» Пейн (справедливости ради, отмечу, что на английском языке её фамилия пишется как Payne, однако звучит она все равно как "боль"; а учитывая принятое ею решение, эта характеристика очень подходит для неё).

Источник фото

Итак, если госпожа министр подпишет предложенный ей документ, то российские бизнесмены в 12 часов 01 минуту следующего дня будут внесены в Список лиц, в отношении которых действуют автономные санкции Австралии. Санкции предусматривают как запрет на въезд на территорию Австралии, так и запрет на осуществление любых действий с активами на территории Австралии.

Что же указано в министерском представлении в качестве обоснования для введения санкций? А там были перечислены следующие «веские» причины:

• бизнесмены уже внесены в санкционные списки США и Великобритании. Дерипаска также внесен в список Канады;
• включение Дерипаски в санкционный список еще больше сблизит Австралию с партнерами-единомышленниками (видимо, речь идет о США и Великобритании);
• включение Дерипаски в список продемонстрирует, что Австралия привержена введению жестких санкций против России, даже если это может повлиять на экономические интересы Австралии и австралийского бизнеса;
• отказ от включения бизнесменов в санкционный список может вызвать критику внутри страны.

Перечисленные причины отражают тот факт, что основным мотивом включения российских бизнесменов в санкционные списки являлось желание получить правительством Австралии одобрения от иностранных партнеров, в первую очередь США и Великобритания.

Это позднее подтверждал и премьер-министр Австралии, который заявил, что санкции Австралии «гарантируют, что мы будем действовать сообща с Соединёнными Штатами и Соединённым Королевством в рамках санкций, которые они вводят».

Да и сама министр «Боль» в своём интервью не отрицала, что «иностранные партнеры» играли решающую роль при принятии решения о включении в санкционный список, заявив, что «дополнительные санкции являются частью согласованных международных усилий». Интересно, что в том же интервью министр не дала интервьюеру полноценно задать свой вопрос о том, не беспокоится ли она о том, что финансовые потери от санкций для Австралии могут быть больше, чем негативный эффект для других лиц. Она прервала его на полуслове, достаточно резко заявив, что не собирается говорить о юридических рекомендациях, которые получила от своего ведомства.

В таких условиях российский бизнесмен Дерипаска мог вполне обоснованно полагать, что сможет добиться справедливого исключения своей фамилии из санкционного списка Австралии в судебном порядке.

Среди доводов, которые он и его представители использовали, были в том числе следующие:

• положения, на основании которых министром было принято решение о включении бизнесмена в санкционный список Австралии, полностью недействительны, т.к. нарушают конституцию Австралии, нарушают свободу политической коммуникации и несовместимы с основополагающими принципами общего права;
• министр не осознавала, что у неё вообще есть право выбора; то есть она исходила из того, что если лицо соответствует формальным критериям, то она обязана включить его в список;
• министр не осознавала, что у неё есть право принять одну или другую из возможных мер (а не обе).

Изучив доступные документы, в частности раздел рекомендаций министерского представления, где министр поставил свои отметки (см. фото ниже), можно убедиться, что позиция бизнесмена не лишена логики и основания.

Источник фото

Однако, Австралийский суд, как в первой, так и в апелляционной инстанции (ссылки на решения можно найти в тексте выше), не стал (может быть, побоялся) отменять решение о включении бизнесмена в санкционный список.

В частности, суд посчитал, что разбираться в том, что понимала министр (которая на момент рассмотрения дела уже лишилась этой должности), а чего она не понимала в момент принятия решения, не нужно. И вообще, «она вряд ли могла бы вспомнить свои рассуждения». Да и вообще, к участию в судебном разбирательстве ex-министра привлекать не требуется. И «нет никаких убедительных оснований для какого-либо вывода о том, что отказ вызвать мисс Пейн в качестве свидетеля что-либо значит».

Защита бизнесмена также заявляла, что в документах, представленных министру были ссылки на дополнительные источники (документы), в которых якобы подтверждались какие-то факты в отношении бизнесмена, однако министру такие материалы не были представлены и он с ними не был ознакомлен. Суд же по этому поводу решил, что такие материалы теоретически были доступны для министра, и если бы он хотел, то имел возможность ознакомиться с ними. Но если не ознакомился, то и это не проблема, так как «министр, следует считать, доверяла правильности того, что ей сказали сотрудники ее департамента». Обосновал так обосновал, на все деньги.

Суд также отметил, что «обсуждение санкций, введенных другими странами, и потенциальных последствий для деловых интересов Австралии, должно быть, навело министра на мысль о плюсах и минусах включения в список заявителя».

Учитывая все эти факты, можно утверждать, что решение о включении российского бизнесмена в санкционный список Австралии было сделано под влиянием иностранных партнеров (США, Великобритания). Отказ же судов отменить такие решения показывает, что влияние партнеров все еще достаточно велико, а Австралийский суд, видимо, не является достаточно независимым.

Остается только в очередной раз отметить, что введение санкций в отношении каких-либо лиц является глубоко политическим решением. А отсутствие четких механизмов для их оспаривания и отмены делает положение лиц, попавших под санкции по сути почти «бесправным», заставляя их двигаться вслепую и искать решения любыми возможными способами.

Примечание: все приведенные в тексте статьи цитаты являются переводом на русский язык цитат с английского языка.