Алиса и призрак будущего. О том, как мы потеряли «Прекрасное далёко» – и стоит ли искать его снова. Отзыв на книгу К. Булычёва "Сто лет тому вперёд"

Когда я читал «Девочку с Земли» в 70-х, я был ровесником Алисы. Той самой Алисы Селезнёвой – девочки из 21 века, которая жила в мире, где не было войн, бедности, злобы. Она летала по Галактике, разговаривала с дельфинами, и знала четырнадцать языков. А главное – она была живым доказательством, что будущее будет прекрасным. Это казалось не просто литературным вымыслом – это был обет, данный нашему поколению.

Булычёв писал о будущем так, что в него верилось безоговорочно. «Девочка с Земли» была почти религиозным переживанием: вот оно – Царство Разума, вот – мы, люди, какими должны стать. Умными, добрыми, сильными. И тогда казалось, что до этого мира рукой подать – всего сто лет.

Но потом я прочёл «Сто лет тому вперёд». И уже был старше – тринадцать лет. Уже задавался вопросами. И уже видел, как этот мир, описанный в первой книге, почти исчезает с радаров повествования. Булычёв увёл Алису в 1970-е, в нашу хмурую, конфликтную, серую реальность. Вместо того, чтобы подарить читателю ещё одну экскурсию в завораживающее «Прекрасное далёко», он – по-хитрому, по-драматургически – заставил Алису столкнуться с прошлым.

С литературной точки зрения – ход мощный. С точки зрения мальчика, ждущего будущее, – почти предательство. Я-то ждал увидеть больше нового, больше утопии. А получил – улицу, школу, уроки физкультуры. Обыденность. Надежда на будущее отодвинулась за горизонт.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: Булычёв тогда подсознательно зафиксировал момент слома. Момент, когда мы – советские дети, поверившие в космос, прогресс, гуманизм – начали подозревать, что это будущее может и не наступить. Что его, может быть, уже отменили. Или подменили.

Прошло полвека. XXI век наступил. Мы живём в нём. И знаете – это не век Алисы. Это век тревожности, утраты смыслов, климатической катастрофы, распада связей, искусственного интеллекта, который имитирует человечность лучше, чем мы сами. Это век, в котором «Прекрасное далёко» заменили на «цифровое завтра» – алгоритмическое, деперсонализированное, рыночное. Здесь мечта уже не побеждает, а продаётся по подписке.

Нас заставили поверить, что будущее – это «услуга», а не проект.

В этом контексте «Сто лет тому вперёд» читается иначе. Как напоминание о несбывшемся завете. Как история о том, как мы отказались от великой идеи и променяли её на маленькие, сиюминутные удобства. Как печальная зарисовка о том, что мы не только не пришли в тот мир Алисы – мы даже забыли, что хотели туда попасть.

Я завидовал Алисе – как и многие. Завидовал, что она родилась в том времени, где человек стал по-настоящему Человеком. Где ребёнок мог без страха смотреть в небо и не сомневаться: оно – наше. Где в школе учили быть добрыми и справедливыми, а не конкурентоспособными и «прокачанными». Где ради будущего стоило жить.

Сегодня мы боимся будущего. Мы говорим о нём, как о катастрофе, а не как о возможности. Мы готовимся выживать, а не строить. И тем важнее помнить: когда-то, совсем недавно, писатель Кира Булычёв подарил нам образ, где будущее – это свет. Не наивная мечта, а достижимая цель. Алиса – это не просто литературная героиня. Это совесть. Маяк. Напоминание о том, какими мы хотели стать – и о том, что мы ещё можем свернуть с нынешнего пути и повернуть туда, где нас ждут.

Может быть, не всё потеряно.

Может быть, «Прекрасное далёко» – это не о времени. А о выборе.