Жадность

Илья был человеком с калькулятором вместо сердца. Он женился на Кате, тихой и скромной девушке, не по большой любви, а по точному расчёту. Её родители, Ирина Борисовна и Виктор Николаевич, были владельцами небольшого, но очень успешного придорожного комплекса: мотель, кафе и автомастерская. Дело, которое они строили всю жизнь. Илья видел в этом не семью, а неразработанное месторождение.

Сам он был «бизнес-консультантом» — человеком, который умел красиво говорить, но ничего не производил. Он с самого начала начал обрабатывать Катю.

— Дорогая, твои родители — люди старой закалки, — говорил он бархатным голосом. — Они работают на износ. А ведь можно всё оптимизировать, создать управляющую компанию, привлечь инвесторов! Они будут просто получать дивиденды, отдыхая на Канарах.

Катя, влюблённая и доверчивая, верила в гений своего мужа. Она видела в его словах заботу о её родителях.

Илья начал действовать. Он стал своим человеком в доме тестя и тёщи. Помогал с отчётностью, давал «дельные» советы, очаровывал своим вниманием. Его план был прост: убедить их создать акционерное общество, передать туда всё имущество, а себе, как «управляющему партнёру», получить контрольный пакет акций.

— Виктор Николаевич, это просто формальность, — убеждал он тестя. — Чтобы я мог легально вести переговоры с инвесторами, мне нужны полномочия. Вы же понимаете, современный бизнес...

Виктор Николаевич, бывший дальнобойщик, человек, который привык доверять не словам, а делам, слушал, кивал, но ничего не обещал. Он смотрел на зятя своими выцветшими, но очень внимательными глазами, и видел его насквозь.

Кульминация наступила на семейном ужине. Илья, решив, что почва достаточно подготовлена, выложил на стол папку с учредительными документами.

— Вот, я всё подготовил, — с улыбкой победителя сказал он. — Завтра у нотариуса подпишем, и начнётся новая эра для нашего семейного бизнеса!

Он начал объяснять, что по этим бумагам 40% акций отходит родителям, 10% — Кате, а 50% — ему, как генеральному директору, который будет нести всю ответственность.

— Звучит красиво, сынок, — неожиданно сказал Виктор Николаевич, откладывая вилку. — Очень красиво. Только ты нас за дураков-то не держи.

Илья замер.

— В каком смысле?

— А в прямом, — спокойно продолжил тесть. — Ты думаешь, я всю жизнь баранку крутил и не знаю, что такое «контрольный пакет»? Ты хочешь не помочь. Ты хочешь забрать.

Ирина Борисовна, до этого молчавшая, добавила:

— Мы с отцом, Илюша, не на Канарах отдыхать хотим. Мы хотим, чтобы наша дочь была счастлива. А с тобой она несчастна.

Катя смотрела то на мужа, то на родителей, и пелена спадала с её глаз. Она вдруг поняла, что его «забота» была лишь прикрытием для жадности.

— Но... Катя! — Илья повернулся к жене, ища поддержки. — Скажи им! Я же для всех стараюсь!

— Ты стараешься для себя, Илья, — тихо, но твёрдо сказала Катя.

И тут Виктор Николаевич нанёс решающий удар.

— А чтобы тебе, сынок, было легче дальше «стараться», мы решили тебе помочь, — он достал из кармана телефон. — Помнишь, ты жаловался, что у тебя машина старая? Мы с матерью решили подарить тебе новую. Она уже внизу.

Илья недоверчиво посмотрел в окно. Внизу действительно стояла новенькая, блестящая машина, перевязанная огромным красным бантом.

— Это... это мне? — пролепетал он, не веря своему счастью. Его алчность на мгновение затмила разум.

— Тебе, тебе, — кивнул тесть. — Иди, принимай подарок. Документы в бардачке.

Илья, забыв про всё, кинулся вниз. Он сел в машину, завёл мотор, наслаждаясь запахом нового салона. Он открыл бардачок. Там действительно лежала папка с документами. Но это были не документы на машину.

В папке лежало заявление на развод, уже подписанное Катей. И банковская выписка, из которой следовало, что машина куплена в кредит. На его имя. Первый платёж — через месяц.

Он поднял глаза и увидел, как в окне стоят они втроём: Катя и её родители. Они не смеялись. Они просто смотрели на него.

Илья понял, что его переиграли. Ему не просто не отдали чужое. Ему подарили то, чего он так хотел — статус, дорогую вещь. Но эта вещь была не его.