Возвратный эффект Курдюмова.

Жил-был в провинциальном городе Аркадий Ефимович Курдюмов. С таким важным и увесистым именем, будто оно специально придумано для человека серьёзного и предусмотрительного, которому впору возглавлять колонну на первомайской демонстрации.

Он таким и был. Спички в коробках раскладывал по головкам, носки прилежно пронумеровывал, а свою меховую шапку считал главным достоянием, почти фамильной реликвией.

Аркадий Ефимович к тому же являлся человеком хозяйственным. Всё у него в доме имело двойное назначение. Банки и под варенье, и под гайки; сапоги и на рыбалку, и на похороны. Ну, а резинка от старых трикотажных трусов пошла на святое дело. Охранять шапку.

Меховая, пузатая, формовка, точно кусок зимнего величия. Её в городе уже трижды пытались снять прямо на перекрёстке.

Времена были коварные. В те годы шапки снимали, не стесняясь. Прямо с головы. Иногда вместе с ушами. Газеты писали про хищения и даже убийства.

А так как Аркадий Ефимович был человеком предусмотрительным, как мы помним. Он взял и пришил к шапке резинку, чтобы держала намертво. Напрочь забыв о её главной эластичной функции.

И вот, зимний вечер. Аркадий Ефимович идёт по улице гордый, мех в свете фонарей блестит, внутри голова греется, снаружи душа радуется.

Тут из-за угла выскакивает лихой мóлодец и дёрг за шапку!

А шапка, будь она неладна, вытянулась на всю длину резинки, пришитой к ней. Вырвалась из рук лихача и со свистом полетела обратно…в аккурат в лицо Аркадию Ефимовичу.

С хрустом шибанула по носу, сбила усы, и тот растянулся на снегу, гремя костями, как пустая телега. Прямиком в сугроб.

Вор остановился, глаза вытаращил, то ли помогать, то ли добивать.

Аркадий Ефимович, лёжа на снегу с раздавленным величием и белым облаком пара изо рта, издал не пророчество, а только сиплое:

— Ой…

Он лежал на спине в сугробе, с замерзшими усами, и смотрел на звёзды. Белый пар продолжал клубиться изо рта, снег поскрипывал и холодил его под плечами.

И вдруг в его «звёздном объективе» образовалось лицо вора. Крупное, слегка удивлённое, почти невинное. Вор наклонился, заглядывая прямо в Аркадия Ефимовича:

— … вы живы? — пробормотал вор, тихо.

Аркадий Ефимович моргнул, снег с ресниц посыпался, и ответил ровно так же тихо, не спеша:

— Кажется… да…

Вор замер, потрогал резинку с благоговейным ужасом, словно он археолог, нашедший древний артефакт.

— Э-это… технология какая-то новейшая? — прошептал он, восхищённо вращая шапку в руках. — У вас тут, можно сказать, система противоугона!

Курдюмов, всё ещё лежа в сугробе, но уже чувствуя себя изобретателем эпохи Возрождения, важно крякнул:

— Запатентовано. Секретный чертёж у нотариуса.

— Я… я, кажись, ошибся адресом, — растерянно пробормотал грабитель и сделал шаг назад.

— Стой, голубчик! — Аркадий Ефимович внезапно поднялся, как феникс из снежной золы, и хрипло прошипел:

— Тебе сколько надо за смену?

— ???

— Работать будешь! — Курдюмов вытер разбитый нос рукавом. — Демонстратор. Будешь на людях шапку срывать и пусть все видят, как она возвращается. Минимум три кричащих свидетеля в день, четверть выручки твоя.

Год спустя их лавка «КурдюмовЪ & Ко: Возвратный Эффект» гремела на весь город.

На витрине красовался лозунг: «Антивор. Проверено на практике».

© Ольга Sеребр_ова