Седой как пыль

Ушли в былое эмигранты—

В чужой стране их мёрзлый след.

Кнезья, послушники, былые гранты.

Желтеют в нитках белых эполет.

В чужой стране нет наших дам.

С привычно русскими простыми именами.

Вместо улыбок скромных гам,

Не прикрытых робко веерами.

Вот выставка, седой мужчина в пиджаке.

Трость с изумрудом, бриллиант на пальце.

Взгляд на картину, падает пенсне.

Дрожь , трещина на гордом сердце

Ожила, кружит в испанском сальце.

Ожили старый шкаф, замшелый стул,

Помятый лист от строк не спит.

Прощай беспеченый — вельзевул,

Домой меня в санях извозчик мчит.

Открыл глаза седой, как пыль, старик,

Уверенно стопа грусть на выход повернула,

Из прошлого, где стон, как крик,

Где судьба мечты на раз, два три перевернула.

Ушли в былое эмигранты—

В чужой стране их мёрзлый след.

Седой старик. Москве. Кремлевкие куранты.

Генеральские погоны —

вместо эполет.