Последний выходной костюм

Бабушка Вера, женщина с характером, выдержанным в стиле «советский перфекционизм», считала, что смерть не повод для беспорядка. И потому, едва стукнуло ей шестьдесят, она подготовилась к финальному аккорду со всей тщательностью партийного собрания.

В один из летних дней, когда внучка Лиза гостила у неё, Вера Степановна торжественно ввела девочку в зал, открыла полированный шифоньер с таким видом, будто вскрывала капсулу времени, и извлекла оттуда свёрток, перевязанный тесёмкой.

— Вот, — произнесла она с гордостью архитектора, представляющего свой шедевр. — Это я на смерть себе приготовила!

В развернувшемся пакете взору Лизы предстал ансамбль, от которого у ребёнка по коже пробежали мурашки: кримпленовый синий костюм (пиджак с юбкой-карандашом), рыжие х/б колготки, ослепительно белый платочек и пара лакированных чёрных туфель.

Комплект кричал о вечном покое так громко, что Лиза на мгновение ощутила ледяное дыхание судьбы.

— Бабуль, а когда ты умрёшь? — выдохнула она, руководствуясь детской прямолинейностью.

— План у Господа, а у меня готовый костюм, — невозмутимо ответила бабушка. — Всё по порядку.

И план этот, стоит отметить, был расписан до мелочей. В специальной тетрадке с пометкой «Для родных» хранился не только рецепт фирменных котлет, но и список: «Пальто синее — соседке Клаве, сервиз — Марии Петровне, юбку шерстяную в клетку — Лидочке из 45-й квартиры».

Бабушка Вера прожила после этого ещё двадцать лет, регулярно перетряхивая свой «смертельный» пакет и прицениваясь к новым туфлям. «Надо быть всегда наготове, Лизок, — говорила она. — А то вдруг приспичит, а я в стоптанных тапках».

Когда же она наконец отправилась в лучший из миров, соседки, едва заслышав печальную весть, явились с таким видом, точно на распродажу со скидкой 90%. Дележка наследства напоминала битву за последний дефицитный товар.

— Эта моя юбка! Вера Степановна лично мне говорила! — горячилась тётя Клава, вырывая из рук Лидочки клетчатый трофей.

— Она всем лично говорила! — парировала Лидочка. — А мне ещё и вазочку хрустальную завещала!

Лиза, глядя на эту суету, вдруг ясно вспомнила тот летний день, синий костюм и бабушкины слова. И поняла, Вера Степановна не просто готовилась к смерти. Она устраивала грандиозный спектакль на своё исчезновение, где все, и родные и соседи, были и актёрами и зрителями.

И, надо признать, режиссёр из неё вышел отменный. Даже финальные аплодисменты в виде спора за её старую юбку она предсказала с поразительной точностью.

© Ольга Sеребр_ова