Молочные реки, кисельные берега, и прочая правительственная сказка:Минсельхоз отчитался о рекордных надоях.

Молока — хоть залейся? Так почему цена на него не снижается?

О, граждане! Приготовьтесь к священному трепету: наша великая молочная держава в очередной раз бьет рекорды, от которых коровы в стойлах пускают слезу умиления. Сообщается, что надой составил невиданные за последние 30 лет 34 миллиона тонн. Цифра, достойная высечения на скрижалях истории рядом с полетом Гагарина и изобретением квадратной трубы. Вице-премьер Дмитрий Патрушев, словно добрый волшебник из телевизора, щедро сыплет статистикой: потребление растет, экспортная выручка взлетает, а государственная поддержка увеличилась вдвое — с 38 до 77 миллиардов рублей. Картина маслом, самым что ни на есть сливочным, высшего сорта.

Фото:

Но вот незадача, которую почему-то называют «вопросом простого потребителя». Если молока у нас, выражаясь языком этих самых потребителей, «хоть залейся», то почему цены в магазинах упорно ползут вверх, словно обиженные на гравитацию? Почему пакет молока или кусок масла становятся все более утонченным финансовым упражнением для семейного бюджета? Оказывается, мы просто не понимаем великой многоходовочки!

Фото:

На помощь нам, недотепам, приходит главный энергетик некоего подмосковного предприятия, товарищ Муравьев. И он, как истинный жрец от отрасли, терпеливо объясняет прописные истины. Оказывается, рекордное производство сырья — это лишь «база». Ах, какая досадная мелочь! Мы-то думали, что если корова дает много молока, то и стоить оно должно меньше. Ан нет, наивные! Дальше вступают в дело священные коровы переработки, логистики и торговых сетей.

И вот тут начинается настоящая магия, которая объясняет, куда же утекают наши молочные реки.

1. Волшебство трансформации издержек. Оказывается, электроэнергия, корма, ветпрепараты, ГСМ и зарплаты (которые, как мы знаем, у доярок просто заоблачные) — все это растет в цене. Государственные миллиарды, щедро вылитые в отрасль, лишь «частично компенсируют растущие расходы». То есть, грубо говоря, субсидии уходят не на то, чтобы молоко подешевело для вас, а на то, чтобы бизнес не почувствовал дискомфорта от собственных издержек. Удобно, не правда ли?

2. Сакральная миссия экспорта. Это, пожалуй, самый изящный пируэт в нашей истории. Оказывается, производителям выгоднее стабильно продавать за рубеж, чем «конкурировать внутри страны, по дешёвке». Переводя с канцелярита на человеческий: зачем продавать соотечественникам дешевле, если можно дорого продать китайцам или казахстанцам? Рекордные удои — не для вас, дорогие сограждане. Они — для валютной выручки и «продовольственной безопасности», которая почему-то прекрасно ужимается с безопасностью кошелька рядового покупателя.

3. Непоколебимая цитадель ритейла. Торговые сети, эти алхимики современности, обладают волшебным свойством: их наценки на товары повседневного спроса обладают исключительной упругостью вверх и абсолютной неэластичностью вниз. Рост производства? Инфляция издержек? Экспорт? Все это — прекрасные поводы не снижать, а то и поднимать цены. Ведь спрос, как нас уверяют, «устойчивый». То есть люди молоко покупать не перестанут, даже если его будут разливать в платиновые бутылки.

Фото:

4. Глобальная индульгенция. И самый изумительный аргумент: так везде! Это «общемировой тренд». Дескать, любое уважающее себя государство заботится не о «ценовой доступности внутри страны», а о валютных поступлениях. Теория идеального рынка, где предложение рождает снижение цены, объявляется утопией. В реальном же, суровом мире, выгоды от рекордных надоев «съедаются инфляцией издержек и перераспределяются». Куда? Правильно: в пользу экспорта и доходов производителей. А потребитель… Потребитель должен радоваться тому, что цены не взлетели до небес еще сильнее, и кланяться в пояс родным буренкам за их трудовые подвиги.

Итог. Перед нами — блистательный образец экономического сюрреализма. Государство гордо отчитывается о рекордах, щедро субсидируя отрасль. Отрасль, окрыленная поддержкой, бьет рекорды и наращивает экспорт. А гражданин в магазине с тоской смотрит на ценник, который эти рекорды отмечает лишь едва заметной сдержанностью в росте. Молочные реки, порожденные трудом животных и людей, а также бюджетными миллиардами, благополучно утекают в трубы переработчиков, цистерны экспортеров и кассы ритейл-гигантов. А нам остается лишь утешаться мудрыми словами экспертов о «долгосрочной устойчивости» и «общемировых трендах». Пейте, люди, молоко — продукт стратегический, рекордный и, судя по всему, бесценный. В прямом и переносном смысле.

Источник: